Два пути одного сердца

Лита присоединится, когда сможет. Ей не терпится тоже поздравить, однако Степан, возвращаясь из экспедиции, на несколько часов задел первый временной отрезок наших дорогих Связанных, Тит, – поясняла она на ходу, – поэтому она сидит с мужем. Но кризис миновал и мальчик уже засыпает, затем с ним справятся и слуги.

За столом, сразу после первых радостных поздравлений, Имидор без стеснения вывалил причину своей пасмурности:

– Раздери меня собственный Дар, Дрей, если я понимаю, что происходит! Почему ты просто не сунул под нос индюку инспектору руны?! Связанные пары – уже не его ума дело.

– Приди вы завтра, наверное я сделал бы это с удовольствием, Тит. А знал бы сам заранее, попросил бы тебя отложить визит под благовидным предлогом. Но сегодня я не мог, у нас нет ещё благословения Большого Древа, руны лишь дарованы Сущим. Зеркальное время всего в половину суток, мы к ночи уходим завершать как раз эти дела, на месяц-полтора.

Имидор посмотрел на Дрея ошарашенно, что-то прикинул про себя и в конце концов захохотал.

– От Валей всякого можно, конечно, ожидать, но чтобы прямо как в сказках!.. Это вы лихо! Выходит, Связь так крепка, что даже без венчания и одобрения Безмирья? Лихо, лихо… Зря Совет столько на ушах стоял с вашей Нитью, готовился к худшему и просчитывал ходы. Определённо зря!

Он поднял бокал, жестом показывая, что за нас, но тут Дрей оборвал веселье, царившее за столом и стёр со всех окружавших меня лиц улыбки:

– Тиф знал об этом, когда подавал требование о допросе и вёл тебя сюда.

– Не понял? – поперхнулся вином судья и снова стал сердитым.

– Всё не очень хорошо, Тит. Инспектор следил за Элис в Григорьевском и уже применил бы к ней то ли забвение, то ли подчинение. Пытался. Её спасло кольцо Связи, а затем память ему отшибло вмешательство Сущего – он отринул пространство пересечения, а заново Тифа не подпустил. Но тот, разумеется, понял, по какой единственной причине не сумел посетить дом Меликовых. А в отринутом пространстве ещё и выдал себя от неожиданности на счёт слежки, напоровшись на мою защиту.

Глава Совета покосился на Лея. Я тоже именно на него теперь в основном и смотрела – исподтишка, но во все глаза. Ведь для меня всё это не было новостями, как для прочих присутствовавших, и реакция сына инспектора, про которого я почти ничего не знала, интересовала меня больше всего. Молодой человек, кажется, был изумлён меньше остальных.