Два пути одного сердца

Или уже тринадцать? Идём в дом! Почему вдруг Дрей вас бросил одних?

– О, похоже мне пока что не стоит туда ходить, я ещё погуляю! Он там с Антифом Левисом и Главой Совета. Поэтому Стеф увёл меня смотреть олисов.

Зора на секунду задумалась, покосилась на Пипа и объявила:

– Я поняла. Всё равно – идём!

За остеклённым входом оказался просторный и светлый зимний сад. На плетёном диване под фикусами сидел Эйо.

– Ты даже не намекнул мне, плут! – пожурила его Зора.

– Мне стоило отказать тебе в удовольствии увидеть Свет самой? – парировал Сущий.

Он хитро смотрел на старушку, явно слушая какие-то её мысли.

– Эйо! – с тревогой вклинилась я. – Стефу очень плохо! Дрей говорил, что будет просто сильный жар, но его ломает и крутит, ему больно!

– Уже нет, я и пришёл предупредить, чтобы вы не суетились. Стефан спокойненько бредит. Признаётся Лите в любви и требует её руку вместо холодного компресса. Он первый раз так переходил, это с непривычки. Я капельку помог бедолаге. Пойду-ка взгляну на него ещё раз и хватит с меня теперь Валей.

Вернусь ближе к полуночи забрать вас с Дреем в Григорьевское.

Сущий исчез с дивана, а Зора указала мне на место, где он только что был и попросила:

– Побудь пока здесь, дорогая. А я объясню Тифу, что ему пора выметаться.

– Там ещё второй, с молниями! – осторожно напомнила я, присаживаясь, куда велено.

– Да, этого я уже Бог знает сколько не видела, – задумчиво протянула Зора, внимательно оглядываясь по сторонам. – Этого, пожалуй, оставим обедать.

Её взгляд остановился на жёлтых розах, украшавших круглый столик возле дивана. Старушка удовлетворённо кивнула, отправилась туда и рванула цветы из вазы. Затем, поморщившись, на вытянутой руке стряхнула со стеблей воду и быстро пошла к двери в глубине комнаты, с очень решительным видом и задранным подбородком. Выглядело всё так, словно она натурально собралась вымести Левиса… Веником из роз.

Пип попетлял немного вокруг цветочных кашпо, что-то вынюхивая и прыгнул на диван.

Пристроился к моему бедру, положил голову на колени и прикрыл глазки. И вдруг я вздрогнула, ощутив ровно то же самое с другого бока! Ох, золотистый олис увязался с нами в дом! Он мигнул, показавшись, фыркнул в складки моей юбки и тоже задремал рядышком, но снова стал невидимым.

Правой рукой я уже чесала Пипа за ухом, а левой теперь вслепую осторожно нащупала второй пушистый нос и погладила. Невидимая морда лизнула меня в ответ и снова фыркнула.