Два пути одного сердца

А пока – будь любезен, проваливай назад в кухню и вспомни о приличиях. Мы скоро присоединимся и у тебя будет шанс исправиться.

Стеф хохотнул и послушно ушёл.

– Лей Левис, муж Рины – мой лучший друг, Элис, – продолжил Дрей, словно и не было только что никакого брата... – Я доверяю ему, как себе. Он не общается с отцом много лет. Это долгая история, но отсюда подвоха точно ждать не стоит. И именно с ним я в первую очередь хочу пообщаться теперь в Талафе.

– Зачем?

– Матлей отлучён от Семьи, а не от Безмирья. Он пользуется нашим Доступом, но Сущий у них с Антифом по-прежнему один и тот же.

И я хочу, чтобы Лей кое-что со своим Сущим обсудил.

Я покивала.

Дрей печально вздохнул, убрал руки и чуть попятился.

Я тоже вздохнула. Очень протяжно и громко!..

Он запрокинул голову к небу, выдав мучительный стон, затем резко притянул меня обратно и сразу поцеловал. Остро, жадно, нетерпеливо. Отнюдь не целомудренно и... И даже не как под яблонями!

Вот так вот! Никакая я не испорченная, он тоже умрёт за месяц!

После безумного поцелуя мы ещё сколько-то стояли, обнявшись и покачиваясь, словно в трансе.

Мыслительный процесс не запускался. Что-то там было до этой нирваны… Что же? Ох! Очаровательный младший Валь с золотыми кудрями, вот что! Для которого каждая минута нашего счастья превратится в дополнительную какого-то персонального ада. Или пока что нет? Мы должны его взять с собой в Талаф, но отчего-то через строго определённое Дреем количество минут…

– Почему двадцать семь минут и сколько из них прошло? – прошептала я наконец.

– Да не важно, – пробормотал Дрей. – Просто чтобы в ровный час. Легче запоминать и ориентироваться.

– Стефан же потом мучиться будет лишнее время! Идём! – всполошилась я.

– Не так чтобы прям уж мучится, полчаса точно не в счёт, – малодушно отозвался Дрей, не вынимая носа из моих волос, а руками деликатно, но настойчиво прекращая мою возню. – Это вроде как болезнь в детстве. Корь или свинка. Когда просто сильный жар, провал и ничего потом не помнишь, кроме мамы с малиновым вареньем.

– В моём случае был папа, – улыбнулась я, тоже не отрываясь от него, куда-то в щекотные прядки за ухом. – И всё равно – пошли, ты тоже торопился домой.

Он вздохнул, отпустил меня и кивнул. Как-то совсем уж пьяно… Я такая же, видимо… Надо бы ещё хоть немного подышать свежим воздухом. Не в обнимку!

– Кухня окнами в сад. Как он нас услышал? – спросила я, попятившись.

– Стеф может и унюхать раньше. Звериное чутьё и слух – часть его Дара.