Да, я зомби, проблемы?

Моя разгоряченность тут же куда-то подевалась и уступила место неуверенному «а может ну его?». Но я все равно продолжала идти вперед, не сбавляя темпа. С одной стороны, я еще не заходила так далеко и было любопытно, что скрывается за территорией живых мертвецов, за самой окраиной.

На очередном спуске с пригорка пластинка паникера с тихого шепота перешла на твердый гомон. А стоило только услышать, как ближайшие кусты издали довольное чавканье с переменным порыкиванием, так пластинка превратилась в колонку и началось моральное изнасилование.

Напряженно застыв на месте, я, вооружившись тем, что было, — сжала ладонь в кулак покрепче — уже планировала защищаться, однако расслышав чью-то трапезу отчетливее, чуть не дала заднюю, ведь, судя по тому, как активно хрустели за растительностью, прерывать чей-то ужин было плохой идеей. Но, пересилив страх, я осторожно стала подбираться к источнику звука. Вдруг, это тот самый сбежавший мертвяк. Небось поймал какую-нибудь зверюгу и ест себе, не подозревая о том, что я уже пришла по его душу и свой меч.

Чертов ворюга, вынудил меня пойти за ним следом! Единственный сносный меч во всей округе стащил.

Скорчив недовольное лицо, я выглянула за кусты и едва не отхватила инфаркт. Неизвестное и слишком лохматое существо, возвышаясь над моим знакомым клинконосцем, спокойно пожирало последнего. И, учитывая то, что мой меч лежал чуть дальше от них сломанный, путь к сердце убитого мужчины был прокусан тварью лично.

Целую минуту я пыталась отойти от увиденного, а потом просто попыталась отойти.

Но следовало мне повернуться и, подобно притихшему дезертиру сретироваться с местной ланч-поляны, как неожиданно из кустарника что-то вырвалось и схватило меня за ногу. Крик вырвался непроизвольно, целый лес теперь знал, где я, и был проинформирован насчет нового доселе неизвестного им слова.

Вырвав со всей силы свою конечность из холодной хватки, я отскочила назад. А потом только поняла, что или, скорее, кто решил меня напугать. Пропащий беглец, пытаясь выбраться из кустов, не погнушался грязными методами и использовал мою ногу, как опору.

Теперь глаза мертвеца были умоляюще устремлены на меня, а мои на существо, следом выбравшееся из злосчастного кустарника.

— Да вы издеваетесь, — шепотом промолвила я, чувствуя, как где-то на дне желудка сворачивается холодный узелок страха.

Волк мне почти по грудь с выцветшей шерстью, каким-то подозрительным рогом на лбу, серым, безэмоциональным взглядом и пастью, чей вырез почти доходил до ушей.