Ведьмы отряда Огненный Феникс

Рука мага, уже отпустившая врача, метнулась к руке Наты.

«Не надо, — услышала она мягкий голос. — Просто пусть вернёт всё, как было».

Ната сжала пальцы мага, не споря, но и ничего не обещая. Взяла врача за запястье и тихо сказала в самое ухо:

— Если ваши руки дрогнут, у вас больше не будет рук.

***

Операция продолжалась недолго, около получаса. Причём сложно было сказать, кто волновался больше: Рэн, Ната или врач. Когда дело было сделано, капитан позволил Лэту надеть на врача повязку, а сам отозвал в сторону Флору.

— Этот врач сегодня исправил то, что сделал сам много недель назад.

Зрачки Флоры расширились, и она понимающе кивнула.

— Коротышку можете не искать. Но из этого вытряси всё, что знает.

Флора также молча кивнула.

— И никто не должен узнать, что у него был за пациент.

Флора кивнула в третий раз. Лицо её побледнело — девушка не любила такой работы, но знала, что больше её сейчас выполнить некому.

Она отодвинулась от Наты и, взяв врача под руку, вежливо пригласила его к выходу.

Стражи вышли. Ната не пошла их провожать.

***

Она села на край постели и сжала руку Рэна. Теперь она не боялась причинить боль неосторожным прикосновением, а чародей не боялся её. И эта маленькая близость наполняла сердце капитана абсолютно новым для неё теплом.

— Потерпишь три дня? — спросила Ната, и ответом ей стали крепко сжавшиеся пальцы мага.

Свободной рукой Рэн ощупал повязку, наложенную на верхнюю половину лица.

— Тогда бинтов не было, — задумчиво сказал он.

— Тебе очень повезло, — ответила Ната, — у тебя, наверное, было потрясающее здоровье, если ты не подхватил никакую заразу.

Рэн лишь пожал плечами.

— Мне нужно немного поработать, — Ната осторожно высвободила руку, — но я буду рядом, хорошо?

Рэн кивнул. Ната встала, достала из комода папку, только что полученную от Лэта, и, вытянув ноги, опустилась на свободную половину постели.

Сверху стопки документов внутри папки лежало несколько портретов, сделанных чёрным грифелем на льняной бумаге. Ната знала — если поднять такую к свету, проявятся водяные знаки.

Метка Тайной Стражи. Ее герб — колючий цветок репейника. По этому поводу так и шутили: прицепится — не стряхнешь. К каждому портрету прилагалось краткое досье: родился, работал, обвиняется, умер. «Умер» присутствовало во всех. Ната потихоньку перебирала зарисовки и откладывала в сторону. В конце концов у неё получилось две пачки, в одной из которых было более пятнадцати портретов, в другой — не более шести.