Ведьмы отряда Огненный Феникс

– Таких немало. Но школы закрыты. Разузнать что-либо о магии – в любом её виде – стало очень трудно. А Ната говорит… что мы знаете о ней много. Больше неё самой.

Кейлин покосилась на Нату.

- С чего бы вдруг?

- Всё что я могла, я Флоре уже рассказала.

Ната ждала. Она не сомневалась, что Кейлин заглотит наживку. Подруга, как и сама она, сохранила в памяти те дни, когда ведовство пользовалось уважением. И Кейлин просто не могла упустить возможность об этих днях рассказать.

- Хорошо, - медленно произнесла она и оглянулась на Нату.

– Ты найдёшь, чем себя занять?

Ната едва заметно улыбнулась.

- Конечно. Особенно если ты дашь мне тот же ключ, что и в прошлый раз.

Связка ключей легла в открытую ладонь Наты.

Мысленно поставив первую галочку в списке планов на вечер, стражница вышла в знакомую уже дверь, сняла со стены факел и двинулась по коридору. На локте у неё висел будто ненароком забытый зелёный плащ Флоры.

***

Семь ступенек тут… Коридор… Двадцать шагов… Поворот… Дверь.

Ната вздохнула с облегчением. Закрепила факел на стене, заглянула в решётчатое оконце в двери, но ничего не разглядела. Тогда она отперла дверь, с силой толкнула её и замерла на пороге. Небольшой круг света в центре комнаты был пуст. Угол с вбитым в стену крюком для ошейника - тоже. Сердце Наты замерло. Она слишком долго искала этого мага, чтобы потерять — так или иначе. Ведьма сделала шаг вперёд и едва успела уклониться от тяжелых кандалов, летящих ей в висок. Роняя плащ, перехватила локти нападавшего и, молниеносно развернув его, прижала к себе истощённое тело.

Чародей был лёгким, как пушинка — чтобы удержать его, не нужна была пыльца. Он бился в руках Наты, будто пойманная птица, но ему не хватало силы даже сдвинуть с места пальцы ведьмы. Сердце Наты гулко стучало, и она чувствовала, что сердце мага бьётся так же сильно — прямо напротив её собственного.

— Тихо, — сказала Ната в самое ухо тёмного, — тихо. Это я. Я не обманула, правда? Я пришла.

Чародей медленно успокаивался, а Ната продолжала бормотать ничего не значащую чушь, то и дело спрашивая: «Я не обманула. Ведь так?» Наконец темный перестал трепыхаться и что-то прорычал. Ната вновь развернула его и всмотрелась в лицо, только теперь замечая, что во рту у мага торчит кляп, который мешает ему сомкнуть челюсти. Ната половчее перехватила худое тело одной рукой, а другой, помогая себе зубами, распустила кожаный ремень на затылке мага.