Ледяные объятия пламени

– Не стоит ребенок, мы справимся, – низкая пышная Рики добродушно улыбнулась.

Макс хотел возразить, что уже не ребенок, но вовремя заткнулся. Ему десять, и все считают его за неразумное дитя. Кроме Винтер… Как же красиво звучит ее имя, а какие у нее глаза и нежный голос.

– Максимельян влюбился, – вздохнула невозмутимо Элла, – И собирается признаться Винтер в чувствах и попросить выйти за него замуж. Когда он подрастет немного. В ширь там, и в длину… А то худой больно.

– Элла, – прикрыл глаза Макс, а братья разразились громким смехом.

Рики и Дора переглянулись, хихикнули и поставили подносы на стол.

– Налетайте, потом мы придем и уберем.

– Еще раз спасибо, – уже сказал Каис, засовывая в рот кусок хлеба с сыром.

– Я хочу к Винтер, – Элла внезапно стала плакать, да слезы текли крупные….

– Когда она проснется, мы обязательно ее навестим, – объяснил Брайн, – Я тоже хочу ее проведать. Но пока нужно придерживаться правил и ждать. Мы тут гости, Элла и не самые долгожданные. Приютских нигде не любят.

– Почему? Чем мы хуже?

– Ничем.

Элла надула губы, но принялась поглощать еду, которая оказалась невероятно вкусной. В этом огромном замке все так прекрасно, что не хотелось уезжать. А еще хуже – возвращаться в приют, где невозможно жить. Элла наивно верила, что когда Винтер очнется, все проблемы пятерых ребят испарятся. Словно мыльный пузырь.

Только жизнь – это не сказка, и за место в ней нужно бороться.

Винтер

Холодно.

Как же мне холодно.

Стон.

Хриплый, тихий, шершавый. Он вырывался из моей груди и затухал. Попытка пошевелить пальцами заканчивается провалом.

Тяжело. Тяжело дается малейшее движение, словно руки и ноги налились металлом.

«Лучше не двигайся», – тихий голос в голове басил не как обычно, – «И не реви, а то сам пущу скупую мужскую слезу».

– Риз, – выдавила я и вырубилась.

В следующий раз, в сознании продержалась дольше. И даже слышала, как рядом причитала Атти.

Меня обтерли мокрой тряпкой, поменяли ночную рубашку. Целительница Кайпер сделала лечебный массаж и снова отправила в сон.

Третье пробуждение принесло мне силы и возможность принимать гостей. Комната напоминала сейчас проходной двор. Я сидела, облокотившись на две подушки. До самой шеи натянуто пуховое одеяло. На тумбочке остывал травяной сбор, в окошке сияло солнышко.