Чары некромантки

Но я не торопилась подчиняться. Прислушалась: магия некроманта была спокойна, – и только тогда приоткрыла купе. Проводник мрачно посмотрел на меня, бросил быстрый взгляд за мою спину и, не заметив ничего подозрительного, грубо повторил:

– Чай будете?

– Буду. Простите, я задремала.

Мне сунули в руку подстаканник с горячим чаем, постельное белье, и проводник пошел дальше, бурча себе под нос, что у женщин нет мозгов и они должны сидеть дома, а не шляться в поездах.

Перекусив пирожками, приготовленными ведьмой Хильдой, я уставилась в окно, за которым пролетали зеленые поля и леса.

Вскоре появились знакомые небольшие домики, и сердце учащенно забилось. Мы прибывали в мой городок.

– Стоянка две минуты! – громко объявил проводник.

Я жадно всматривалась в пустые улицы, с сожалением понимая, что моя жизнь никогда не будет прежней. Поезд издал гудок, и железная машина стала останавливаться. Перрон тоже был пустым, кроме… Я отшатнулась от окна, вжавшись спиной в стенку. Их было трое. Двое из них были в черных одеждах.

«Ищейки», – с ненавистью подумала я, осторожно наблюдая, как самый высокий отчитывал худощавого мужчину. Бедолага стоял с опущенной головой, дрожал от страха и нервно сжимал кулаки. Высокий презрительно плюнул под ноги черноволосому незнакомцу, и ищейки направились к станции.

Не скажу, что обычно на перроне было много народу, но улицы городка странно пустовали, значит, жителям еще не было разрешено покидать свои дома. А этот худой мужчина был не из местных. Скорее всего, приезжал к кому-то в гости, но ему повезло, что ищейки быстро от него отвязались.

Нетвердой походкой незнакомец направился к вагону. «Он что, пьян?» – невольно мелькнула мысль. А затем я услышала, как громко ругается проводник и со стуком закрывается дверь соседнего купе.

Поезд дернулся, засвистел, набирая скорость. Медленно поплыли назад деревянное здание станции и две ищейки. Они так внимательно наблюдали за поездом, что я не удержалась и сделала еще один глоток бабушкиного зелья.

Теперь можно было выдохнуть… до следующей станции.

Под мерный стук колес не заметила, как задремала, и проснулась от крика проводника:

– Стоянка час! Один час!

За окном смеркалось, и появились тени домов незнакомого города. Железнодорожная станция и перрон оказались больше в три раза, чем в маленьком городке. Народу толпилось немерено. Раздавались крики грузчиков, гул разговоров, плач детей, а я со страхом искала взглядом ищеек в разношерстной толпе.