Кристальная душа

Когда она поняла, как там красиво, то открыла от изумления рот. Случайно осознала, что у тумана вкус кофе, а цвет фиолетовой пыльцы.

— Селина, ты здесь? — пытаясь что-то разглядеть, позвал её Эдгар.

— Здесь.

— Иди на мой голос, я потерял тебя. — Марселин врезалась во что-то жёсткое и машинально потёрла лоб. — Да не в стену, Селина, а ко мне! Вот так. Пойдём, и больше не отпускай меня, пожалуйста, тут не видно даже собственной руки, поднесённой к носу!

— Эдгар, у тумана вкус кофе. Это нормально?

— Отвыкай от понятия «нормально».

Если мы попадём в Алмазно-молочные горы, то ты будешь поражена, сколько там противоречий обычному!

— Что значит «если»? То есть, ты хочешь сказать, мы можем туда и не попасть?

Марселин была близка к очередному обмороку.

— Чисто технически, — пытался успокоить её юноша, — ведь никто не знает наверняка, существуют ли эти горы. Но давай не будем об этом говорить. Кстати, а ты знаешь легенду, как появились эти горы?

— Нет. Разве есть такая? Я прочитала много книг, но с подобным никогда не сталкивалась.

— Конечно, ведь никто и никогда не перенесёт на бумагу то, что под запретом к печати. В начале жизни появилась Госпожа всея Мира, и она решила населить свой мир разными существами, чтобы не скучно было. Сначала эти существа жили все вместе, скопом, но чем больше их становилось, тем менее мирно они начинали жить. Волшебные твари измывались над заносчивыми самодостаточными людьми, те, в свою очередь, понижали самооценку обычных. А уж они в отместку сжигали волшебных тварей, прикрываясь именем «инквизиция».

Мне кажется, смотря на них, Госпожа всея Мира приложила ко лбу руку и покачала головой. Поняв, что проект неудачный, даже провальный, она оставила волшебных тварей на прежнем их месте обитания, а людей, добрых и не очень, расселила по двум странам, Мэд и Обсолед. Волшебных тварей она предусмотрительно обнесла забором-горами. Такая вот теория сотворения мира. А мы, между прочим, пришли.

Туман рассеялся и двое молодых людей вышли на поляну.

— Какая красота, Эдгар, — шепнула поражённая Марселин, — ты только посмотри на это поле пшеницы! Оно же бескрайнее! И так блестит на свету…

— Прямо как твои глаза, — заметил Эдгар.

Их взгляды встретились лишь на несколько мгновений, но и этого времени хватило, чтобы погрузиться в мир ощущений. Больше не существовало для Марселин и Эдгара этого мира, были только они вдвоём. «Почему в этом мире так сложно совладать с собой?!», — зло подумал Эдгар, но всё равно поцеловал свою любимую.