Кристальная душа

Обещая своей спутнице на следующий день пойти в магазины одежды, чтобы соответствовать стилю города, он лёг спать. Марселин, чьим хобби было читать книги, ещё долго лежала на своей кровати с открытыми глазами и думала, что сама будто попала в книгу. Правда, она не понимала, счастливый будет конец или нет, но точно знала — грустного она не вынесет.

Глава 7

— Это вы вызывали нас с сёстрами? — поинтересовалась вместо традиционного приветствия девушка в чёрном плаще в пол. На её голову был накинут капюшон, за которым совершенно не было видно лица.

Голос также был изменён: он дребезжал и повизгивал, как плохо натянутая струна на старом музыкальном инструменте.

— Да, я, — послышался мужской голос откуда-то из-за двери на цепочке. Человек был явно испуган, но старался не подавать вида. — А где же Ваши сёстры, или вы пришли одна?

— Не задавайте глупых вопросов, — прозвучало, как показалось мужчине, у девушки (девушки ли?) из-за спины, и тут же, будто из воздуха, появились ещё две фигуры в чёрных плащах. Голос второго говорившего не был дребезжащим, но звучал надтреснуто и глухо.

Странные личности, как по команде, все вместе, синхронно, наклонили головы вправо и выжидающе смотрели на мужчину. Тот весь покрылся испариной, а по спине и рукам у него побежали мурашки: лица гостей были сокрыты под чёрными, как сама ночь, масками, так что ему показалось, что лиц и вовсе нет.

— Вы охотитесь за нечистью? — наконец спросил мужчина, нервно сглотнув.

— Если вы в неё верите и она не сильнее нас, — коротко и ясно ответила третья фигура.

Её голос сильно отличался от голосов коллег: мягкий и нежный, он тянулся, как нуга, и в нём легко можно было утонуть, что и случилось с мужчиной.

Четверо людей стояли ночью под дождём и совершенно не обращали на воду внимания. Планировалась серьёзная сделка, и было поздно отступать любой из сторон.

— Тысяча вир за то, чтобы обвинить одну девушку в колдовстве и питье крови, а затем сжечь.

— Вы предлагаете нам заняться сожжением? — поинтересовалась первая, говорящая дребезжаще-визгливым голосом, фигура, как бы насмехаясь над заказчиком.

— Я этого делать не буду, — начал протестовать мужчина и зачем-то замахал руками в знак протеста.

«Цирк, да и только», — подумала фигура, очаровавшая своим нежным, как нуга, голосом мужчину.

— Я для этого вас и позвал.

— Тогда десять тысяч вир и о жертве вы не услышите даже в своих снах, — предложила фигура, говорившая нежно-обволакивающим голосом. Она хотела поскорее закончить этот театр безумия.