Кристальная душа

Кроу-младшая - милая леди,

В Метрополисе её полюбили соседи.

Дочь Кроу сердцем - ворон,

И мир её красок полон.

Пройдут года, вырастет ворон,

Станет жечь этот мир словом.

К канцлеру попадёт - и начнёт...

Не войну, но подавлять гнёт.

Канцлер не сделает ничего,

Влияние Мари станет так велико,

Что Метрополис к её ногам падёт,

И начнётся новой эры полет.

Эдгар, увы, уже не взлетит.

Прикусив от досады свой язык,

Он будет в заточении жить: мыслями поглощён,

Одинок, бледен… в скором времени погибнет он.

И послышался хруст и звон,

И привиделся смерти поклон.

Последнее напоминание об отце

Увидел Эдгар в хрусталя лице.

Чёртово золото, алмазы напрасные,

Ваза хрустальная, ленты атласные.

Стояло все то на старинном шкафу,

Шкаф упал на Эдгара и тот в гробу.

До самого своего тридцатилетия

Считал парень садовых гортензий соцветия,

Искренне верил, что, досчитав до ста,

Увидит черты милого взору лица.

Кому-то в жизни больше повезло,

И счастье к ним само пришло.

Дракон ли, дракайна ли ты:

От главы согласие получи!

Это оказалось, к сожалению, сложно,

Но при желании всего добиться можно.

В конечном счёте количество

Южных цинкокровных увеличено.

Особенно спокойна Черунет,

Причин ей волноваться больше нет:

Филан Магк драконов не тронет,

И за счастье брата женщина тоже спокойна.

Счастье… оно ускользает,

И пророк Ллойд это знает.

Дочь его всегда счастье ценила,

И знала, что в самих людях сила.

Сопротивляться,

Влюбляться,

Добиваться.

Искать связующую нить

И просто жить.

3.Исцеление

Перламутровые гребешки волн то и дело поблескивали в лучах восходящего солнца, игриво трепеща, а после успокаивались и пропадали, уступая место своим собратьям. Вдали, в десятках метров от пляжа, виднелись крошечные домики с разноцветными крышами. Они стояли так близко, будто подпирали друг друга, и иногда казалось, что всё побережье – непрерывный ряд из домов.

Это на берегу Верефейского залива удобно пристроился славный, но порою жестокий город Метрополис, столица Мэда.

Ла Грест, самый тёплый и спокойный из районов города, каждое утро беспокоит легкий бриз. Он колышет спущенные паруса пришвартованных торговых кораблей и качает на волнах маленькие рыбацкие лодочки. За криком чаек и перезвоном колоколов местной церквушки не слышны крики сходящей с ума центральной городской площади, расположенной в десятке километров от Ла Греста, за полоской реденького леса.