Кристальная душа

Знаешь, мама, ведь многое изменилось с момента нашей последней встречи. Когда-то я любила Эдгара нежно, как может любить только неискушённая душа. Я видела в нём только хорошее или, может, плохого и не было. Сбежать с любимым казалось мне занимательной идеей, волшебной. Как видишь, это привело к тому, что я здесь, вся в чёрном.

Я мертва, дорогая мама, ведь Эдгар повесил меня, однако мне ясны его помыслы: он видел, что я становлюсь вампиром, и он ничего не мог поделать с этим. Ну, или он так думал. Я сбежала, да, я выжила… но жива ли я?

Я пугала Эда.

Он думал, что успел повесить меня до превращения, но нет. Мне не повезло. Я пела ему нашу песню – не раз, не два. Много раз. Мне кажется, что строки про гортензий-неразлучников он запомнит навсегда. Кажется, я свела его с ума: теперь он верит, что влюблён в меня, а я его убью, сама того не желая.

Думаю, что он тоже в Закатном Городе – всё возвращается к своим истокам. Если это так, то я найду его и разъясню ситуацию. Мы так изменились… все, мама, даже ты.

Одно осталось – капля любви, - но и её я сейчас отпускаю.

Я не смогу навещать тебя часто, это точно. Это опасно для тебя же. Кроме того, моя работа не позволяет иметь родственные связи, но иногда можно отойти от регламента, ведь верно? Я теперь посланница Госпожи всея Мира, и, скажу тебе по секрету, её возлюбленная. Не могу сказать, что я её не люблю – это не так, глупо отрицать.

Марселин глубоко вдохнула и облизнулась.

- Я больше не могу! Новеньким и до чёртиков голодным вампирам трудно долго находиться рядом с людьми.

Не пойми меня неверно, но время подошло к концу. Может, свидимся через десяток лет.

Цепко ухватившись за балкон, девушка спрыгнула на землю. Как она осталась жива для Лаймы было загадкой, хоть она и знала, что её дочь – вампир…

Марселин скрылась в ночи.

***

- Я вернулась! – заявила о себе с порога Марселин, скидывая на ходу мантию и маску. – С мамой повидалась. Мы можем выдвигаться, теоретически.

Лика едва заметно усмехнулась и едко ответила вошедшей:

- А на практике Лира хандрит, так что отсрочка двенадцать часов, дорогая.

Лира сидела на чердаке, едва слышно всхлипывая. Половицы под ней поскрипывали в такт всхлипываниям.

- Это из-за Ларрела? – уточнила Марселин, проходя на кухню и продумывая список вещей, которые она обязательно возьмёт с собой в Мэд.

- Из-за него, да, - Лика взяла с вешалки плащ, зевая. – Я пойду лошадей обуздаю и поймаю Литиного. Может, приведу его, если повезёт.