Кристальная душа

Большие окна пропускали достаточно света, и по потолку и полу блуждали волшебные тени, переплетённые с реальностью. В одной из таких теней Эдгар увидел тёмную фигуру, до ужаса похожую на Марселин.

- Селина? – тихим шёпотом спросил он скорее у себя, нежели у тени, потому что понимал, что девушки здесь быть не может, а Эдгар просто испугался.

Но тень спрыгнула с подоконника и вполне осязаемой фигурой упала рядом с Эдгаром. Тот продолжил лежать в оцепенении – ему это всё снится или же это наяву?

Тень начала тихонько напевать какую-то навязчивую мелодию, но Эдгар не сразу узнал её – так сложно было поверить в происходящее.

Убаюкай, любимый мой, солнце любя,

Отпусти его в место, где вера жива.

Погрузи солнце в сон, и да встанет луна,

Что проводит мир Госпожи в царство сна.

Когда – неизвестно, но это не важно,

Ведь время так тонко и рвётся бумажно.

С кем – я не ведаю, но это твоё

Дело, и время, и чувство одно.

Будь счастлив, волчонок, будь непременно!

Чувству отдайся.

Кусает она, как стая волков,

Но избавляет от пут и оков.

Любви веры нет, говорили одни,

Она поглощает и мысли, и сны.

Другие твердили, что не слепы,

Но нежному чувству навек отданы.

Луна усыпит – отдаст сновиденье,

А ты, солнце мамино, сбрось наважденье.

День был тревожен, и лжив, и жесток,

Но звёзды на небе растопят ледок.

И сердце твоё будет ярко гореть,

Не сможет оно в этот день замереть,

Остаться навеки камнем печальным.

Прощай же, звезда! Уступи мир хрустальным.

- Я помню эту песню, – задумчиво произнёс Эдгар, тщетно пытаясь понять, кто её пел, кто знал её до конца. Вряд ли это Вэйланд. Певчий голос был хорошо поставленным, нежным, как у птички, и радовал слух.

- Я та, которую ты погубил. И ты оказался прав, я уже не была человеком.

- Селина? – Эдгар резко поднялся на одном локте и начал внимательно изучать фигуру, уже незаметно порхнувшую в сторону и лежащую рядом с ним. Тёмный плащ, джинсы и тяжёлые ботинки.

Она поцеловала парня в щёку и тихонько засмеялась. Эдгар не мог пошевелиться от страха пере вампиром.

- Ты сделал меня такой, Эд. Смирись с этим. Был ли твой поступок обдуманным? Вернул бы ты меня в свою жизнь такой, какой сделал меня сам или бросишь на произвол судьбы?

- Уходи! – Эдгар вскочил с кровати. Оцепенение прошло, и он стал пятиться к лестнице. – Прошу, уходи.