Снежная сказка

Либо тебя верну домой невредимой, либо его. Знай, вез батюшка тебя на погибель верную. Подумай хорошо.

— Я согласна. Спаси батюшку, — прошептала Настенька чуть слышно.

— Делай все, как я велю, и твой отец останется жив. Поцелуй меня, девица.

Отшатнулась Настенька от старика. Подумала, что ослышалась.

— Стар я для тебя? Не по нраву? — усмехнулся в бороду.

Испугалась Настя, что передумает старец, замотала головой:

— По нраву, по нраву, — зачастила. — Только люб мне Василь.

— Это дело поправимое, — скинул он наземь рукавицы, развел ладони в стороны и в ту же секунду заплясали на них маленькие снежные вихри.

Настя сморгнула несколько раз. Перед ней стоял Василь в холщовой рубахе и простых штанах на завязке, улыбался и протягивал руки. Шагнула Настенька в его объятья, прижалась к груди широкой, будто и не в лесу она сейчас, а возле родного дома. Почувствовала легкие касания губ ко лбу, щекам, только не горячие, а ледяные. Чего обманываться, не Василь это, а старик-чародей. Собралась она с духом, оттолкнула его от себя:

— Не Василь ты! Не хочу лжи сладкой! Будь в облике своем истинном, — прокричала в слезах.

— В истинном, говоришь? — черные глаза Василя злобно сверкнули.

Воздел он руки к небу, и тут же снег поднялся с земли в воздух, заискрился на солнце, закружился, окутал его фигуру с ног до головы, а когда снежный вихрь растаял, увидела Настя молодого мужчину и залюбовалась невольно. Его короткий черный кафтан с серебристыми узорами был скроен по иноземному. Черные узкие штаны в высокие сапоги заправлены.

Но мужчине эта странная одежда шла невероятно. Длинные, как у девушки, волосы цвета расплавленного серебра доходили до пояса. Даже утонченные черты лица выдавали в нем чужака.

— Кто ты? — выдохнула Настенька.

— Здесь меня называют Морозкой.

— А не здесь? И где это «не здесь»?

Он улыбнулся и вместо ответа притянул девушку к себе. Мягко коснулся ее губ, провел пальцами по шее, ловко справившись с узлом платка и отбросив его на землю. Затем он распустил ее волосы, которые золотым водопадом рассыпались по плечам.

Настя не заметила, как тулуп упал на снег. И вот уже его пальцы справились с пуговичками на ее рубахе и ласкали нежную кожу, попутно избавляя от одежды. Не было холодно Насте. Хотя она явно чувствовала, что его губы и руки ледяные, но прикосновения и поцелуи вгоняли ее в жар. Отдаваясь новым ощущениям, не ведала Настя того, что там, где пальцы мужчины рисовали узоры на коже, оставались следы из пушистого инея.