Укротитель для королевы

Мужчинам по душе бокал спиртного после ужина.

Каролина с шумом втянула воздух.

Как просто – подсыпать в чашку брата яд! Но так поступила бы маленькая наивная девочка, а Каролина давно повзрослела. Да и как иначе, если ты лишняя? Даже мать смотрела на нее отстраненно. Она выполнила долг перед государством, родила наследника. Один король или королева, один принц или принцесса – так было всегда, но тут вдруг что-то пошло не так. Именно эта странность с детства заставляла Каролину думать, что она избранная. В самом деле, если мать случайно забеременела, на то воля Небес.

Нет, никакого яда. Пусть дегустатор Квентина смело пьет из его чашки, глотает печенье. А вот принцессе надлежит проявить осторожность. Положим, обычный яд не причинит ей вреда, но зачем мучиться желудочными коликами?

— Хорошо, я приду, — не отрывая взгляда от окна, кивнула Каролина.

Ее мысли занимал Арчибальд. Все ли с ним в порядке, отлучили ли его от двора? Оставалось надеяться, беседа с братом прояснит хотя бы часть вопросов.

На обычный дневной чай принцесса одевалась особенно тщательно. Складывалось впечатление, будто она не гостья, а хозяйка. Она не изменила черному траурному цвету, который не снимала после смерти Талии, но разбивала его яркими украшениями. Гранаты на шее сверкали, словно брызги крови, вторя таким же переливавшимся разными оттенками красного камням в ушах. Вытянутые серьги создавали иллюзию ожившей влаги. Еще немного, капля набухнет и упадет на пол. Лицо – бледная маска. Каролина не переборщила, не поддалась искушению взять алую помаду.

И, будто случайный диссонанс, — белый атласный пояс.

— Мою диадему.

Каролина собиралась предстать перед братом как принцесса.

— Но, ваше высочество, — воспротивилась одна из придворных дам, — диадему полагается надевать только на официальные приемы.

— Вот как? – сверкнула глазами девушка и тут же смягчила слова фальшивой улыбкой.

Она не удивилась, обнаружив у дверей покоев стражу, прошла мимо солдат с высоко поднятым подбородком. Зачем тревожиться из-за мелочей, скандалить? Приказ может отменить только Квентин, солдаты ни в чем не виноваты.

Чай накрыли в Голубой гостиной – любимой комнате покойной королевы. Как всякая стихийница, она обожала небо и все с ним связанное.