Ведьмина прелесть

— Господин, кольцо рода Монро не приняло девчонку, — сказал он, подняв дрожащую руку, и показывая на обручённую близняшку.

Мачеха, вздрогнув, подскочила к дочери, и схватила её за руку.

— Ты что говоришь такое? — возмутилась она, — сидит, как влитое... Ларочка, сожми кулак. И сунь ему под нос. Пусть сам убедится.

Ларка, послушная дочь, выполнила просьбу матери. Но тёмный, брезгливо поморщившись от вида не самого чистого кулака под носом, разжал её руку, и стряхнул на ладонь кольцо.

Ограбленная близняшка только беззвучно открывала рот, как рыба.

Странно, она мастерица повыть так, что все окрестные плакальщицы на мастер-класс под окнами собирались.

Дарка, набрав воздуха в мощную грудь, угрожающе надвинулась на тёмного.

Опять я их перепутала. Сейчас она будет орать...

Не одна я так думала. Стражники застенчиво отползли подальше, чтобы их не снесло волной ора. Но взрыв был прекращён Адамом. Который просто положил руку в железной перчатке на голову близняшки. От чего та застыла, удивлённо хлопая глазами.

Другой рукой рыцарь продолжал удерживать меня за талию. Странно, но железная на вид перчатка была мягкая, как замша. И очень нежная на ощупь. Будто железо было зачаровано. Хотя этой же рукой Адам поставил немало синяков воинам замка.

Люди Немериды, видя, что дикий ор остановлен, вздохнули с облегчением и благодарностью. Примета была плохая, но верная — если крикливая близняшка поднимет истерику, то сглазит скот. Который будет дурным ещё пару недель.

Мы уже намучались от истеричных кур, депрессивных свиней и высокомерных коров. Хорошо хоть, на лошадей проклятие Дарки не действовало. Магия рода защищала их практически от любого воздействия.

— Пусть обеих берёт девок, — щедро разрешила Эмма, — двумя ведьмами меньше — спокойствия больше.

Это решение понравилось всем слугам и стражникам. А вот господа явно не были настроены на такое решение проблемы.

— Ну, хотя бы пусть перчатку оставит, — не успокаивалась кухарка, — младшей госпоже к башке прикладывать, когда снова вопить задумает.

Мыслимое ли дело, когда коровы с тобой, как с ничтожеством обращаются, а свиньи ревут весь день.

— Замолчите все! — визгливый голос мачехи перекрыл общий гвалт. Даже Адам слегка повернул к ней суровое лицо с нахмуренными бровями.

Госпожа замка Немерида, выпрямившись, поправила взлохмаченные волосы, и попыталась улыбнуться.

Дружелюбный оскал получился плохо, переходил в злобную гримасу.