Предвестники рассвета. Том I (Ночь темна перед рассветом)

Вадим чуть не подавился:

– Ну, эльф, ты даёшь!

– Макс, извини, не успел я тебя познакомить, – неожиданно сказал Пётр. – Это – дочка дяди Мити. Анастасия Дмитриевна. А попросту – Настя, моя двоюродная сестра.

– Здравствуйте, Настя, – проговорил Макс, глупо улыбаясь.

– Максим Александрович, я – Ваша поклонница. Автограф черкнёте на книжке? – сказала Настя.

– Ну, конечно. Только давайте без отчества, Настя, не такой уж я старый.

– Хорошо. Буду называть Вас Максим.

– Идёт.

– Извините, мне надо идти, – сказала Настя, вставая.

А Валя шептала на улыбке, почти не шевеля губами:

– Макс, ты глупо выглядишь. Прекрати так улыбаться.

Когда Настя ушла, Максим спросил у Вали с Вадимом:

– Когда ж вы-то успели познакомиться?

– А когда ты с Игорем Ивановичем общался, мы со всеми девчонками познакомились, – ответил Вадим.

– Пойду-ка я в дом. Там чай готовят. Может, помочь надо, – сказала Валя.

Но Пётр остановил её за руку:

– Там помощников достаточно. Пойдём, я тебе лучше сад покажу.

– Со всеми девчонками? Их много? – переспросил Макс у Вадима.

– Ну да. Настя-то ведь – двоюродная сестра Петра, а у него есть ещё и родные две: Дарья и Светлана.

В подтверждение слов Вадика две юные девушки вышли из дома, чтобы собрать тарелки. Одна – лет семнадцати, второй – не больше четырнадцати.

– Даш! Светочка! Девчонки! – крикнул Вадик.

– Конечно, Вадик, – сказала, улыбаясь, младшая – Света.

– Познакомьтесь, девчонки, – Вадим показал на Макса. – Это и есть Максим Соколин.

– Мы это уже поняли, – сказала Дарья.

– Вы – писатель Соколин? – спросила Света. – Что-то Вы очень молодой?

– Ну, это мой единственный недостаток, который со временем пройдёт, – ответил Макс, улыбаясь.

Девчонки засмеялись и убежали собирать тарелки.

– Мне кажется, Вадим, Даша тебе симпатизирует.

– Да. Я почему-то маленьким нравлюсь, – вздохнув, сказал Вадим, вспоминая о Карине. – Так всегда. Если несовершеннолетняя, то обязательно обратит на меня внимание.

«Какая прекрасная семья. И все такие дружные, жизнерадостные, – думал Макс, сидя в машине. – А Настя… Это просто чудо какое-то! А без мистики опять не обошлось. Настя… Настя…» Он без конца повторял про себя её имя.