Желание дракона

Конечно, ничего интересного они не узнают, кроме того, какого цвета предпочитает носки корри Аластер или что в кондитерской она заказала к вечеру медовых пирожных. Мэй не знала, как это назвать, но в глубине у нее зрело нехорошее предчувствие, ничем не подкрепленное, но оно скребло мелкими коготками, что дело дрянь.

Служка, которую нанял Аластер, оказалась довольно бойкой и умелой девицей. Краснощекая, явно человеческого происхождения, хоть ее глаза и горели так ярко, как могут у драконов. Она высовывала кончик розового языка, в моменты особого сосредоточения, пока колдовала над волосами.

Носилась вокруг Мэй, ловко подхватывала пальцами шпильки, вытаскивала их из поясной сумки с множеством отделений и вкалывала в волосы, заставляя непослушные локоны лежать смирно волосок к волоску. Время от времени она спрашивала все ли в порядке и довольна ли заказчица, а когда ловила ее заинтересованный взгляд на себе, то улыбалась.

— Гадаете кто я, человек и дракон, госпожа?

Мэйгрид вздрогнула, она не привыкла, чтобы к ней обращались столь уважительно, тем более используя неподходящее к ней «госпожа».

— Признаюсь честно, есть немного. Мне казалось, что я хорошо научилась отделять людей от драконов.

— Я полукровка, — рассмеялась она. — Моя мать родила меня до обращения.

— Значит, это не сказки? — удивилась Мэйгрид.

Она слышала, о чем иногда шепталась Мэри с подружками, когда они фантазировали начитавшихся своих романтических книжек.

Дракон забирает прекрасную девушку на Острова, они влюбляются друг в друга, и он обращает ее в дракона, и тогда они соединяются как истинная пара. Кто-то даже мечтал о таком.

— Не сказки, — выдохнула она, — но и ничего романтического в этом нет. Опасный ритуал, при котором не выжить — шансов больше.

— Извините…

— С моей матерью, хвала Небесам, все в порядке, — она отмахнулась и продолжила работу.

— Значит, вы здешняя и выросли на Островах?

— Все верно и никогда их не покидала.

— А я здесь совсем недавно.

Девушка, если и знала, об истории Мэйгрид, то не решилась это хоть как-то продемонстрировать.

— Значит, ваша мать стала драконом после вашего рождения? — любопытство не самая правильная вещь, но Мэй безумного хотелось его утолить. — Я думала это сказки для глупых девочек, которые верят в прекрасных принцев. Должно быть, это истинный символ любви, стать кем-то другим ради другого.