Желание дракона

Она знала, что она и есть сила, что она жидкое золотое, которая хочет служить лишь одному.

Дракон, что упал на колени, рыдал, он просил ее остановиться.

Никто больше не шевелился. Даже Сеттен, мог лишь скалиться, он пытался обернуться драконом, расправить крылья, но нити сковали его, и он не мог обратиться, как бы не старался. Все амулеты на его пальцах — разлетелись осколками.

Король бы мог это остановить. Мэй чувствовала, что ему хватило бы сил сделать это, но он отпустил в сторону и не мешал.

— Скажи ему это, Мэйгрид.

Мэйгрид сделала шаги навстречу Аластера, она плохо видела его в темноте, не слышала, как стучит его сердце. Теперь она запаниковала. Она не могла найти его, словно бродила по пустой комнате. Металась туда-сюда, не понимала, что от нее требуется, тыкалась, как слепой котенок и не находила.

— Аластер, — позвала Мэйгрид, но ничего не услышала в ответ.

Люди исчезали… Золотые нити исчезали на глазах, а она ничего не могла с этим поделать. Мэй растворялась в темноте и становилась ею. Вокруг все черное, ни стен, ни окон. Чувств тоже нет.

Блаженная пустота.

— Аластер, — прошептала она, но никто не отозвался.

Тихо.

Пусто…

Холодно…

— Мэйгрид, — откуда-то раздалось отчаянным звоном.

— Она не слышит тебя! — примешался слабый чужой голос. — Это больше не она… Магия поглотила.

Снова тишина.

Липкая, густая, она покрыла ее с головой, и тащила за собой вниз или вверх, Мэйгрид не понимала.

Она не могла вспомнить имени и даже лица.

Только какие на вкус его губы, но когда это было? В прошлой жизни?

— Мэй!

Она резко села.

Ее выбросило из-под толщи воды на берег. Ладонь впилась в ее ладонь и продолжала тянуть. Тепло начало расходиться по телу, и она вроде бы вновь услышала свое имя.

— Не уходи, Мэй, пожалуйста.

Она почувствовала, что у нее есть ресницы, которые дрожат, и плечи, которые дрожат, ее тело все дрожит, а может это и не ее дрожь?

Золотые нити опоясали руку, они вновь застремились, ища пристанище и на этот раз им ответили.

Она услышала звук сердца, его стук. Такой знакомый и родной, она шла на его тихий огонь, который столько раз согревал ее. Она вспомнила лицо. Красивое, даже слишком на ее вкус.