Желание дракона

Дракон сполз с кресла, не выпуская ее руки, встал перед ней на колени, но лишь для того, чтобы в следующую секунду прижаться щекой к ее ногам.

В тот раз в доме у ведьмы он также лежал у нее на ногах, обессилив от боли, что переполняла его. Мэй могла сейчас лишь гладить его по волосам, шептать, что все будет хорошо.

— Если бы я отказался… Понимаешь… Если бы я отказался от его предложения, все бы закончилось по-другому.

Мэйгрид сжала губы. В глазах защипало, а в груди разлился пожар, но она лишь продолжала гладить дракона по темным волосам:

— Все случилось как есть.

Дракон поднял лицо, его глаза оставались сухими в отличие от самой Мэйгрид, и она не поняла, как случилось то, что она сделала. Она подалась вперед, решительно и смело. В дурацких книжках Мэри все было совершенно по-другому. Там принцессы никогда не целовали принцев первыми, но Мэйгрид одной из них и не была.

Аластер вытянулся ей навстречу, руки скользнули по талии, обхватили и прижали к себе, так крепко, что она почти лишилась воздуха. Мэй никогда не испытывала иллюзий насчет того, что происходит между мужчиной и женщиной, и сейчас она бы хотела этого больше всего на свете. В груди разгорался пожар, тело заныло сладкой истомой.

— Я сделала это не из жалости, — она отстранилась и сжала губы, так что они, наверное, побелели, если это было возможно. — Не хочу, чтобы ты так думал.

Аластер растерянно кивнул.

— Мы поговорим об этом позже, когда все закончится, хорошо?

— Хорошо, — дракон, прежде чем выпустить ее из кольца объятий, еще раз коротко дотронулся губами до ее губ. — Если что, я не подумал, что ты из жалости. Я просто подумал, что ты, наконец-то, решила признаться себе, что я тебе нравлюсь.

С красными щеками Мэй буквально улетела к себе в комнату, закрыв ту изнутри и подперев собой.Потребовалось время, чтобы прийти в себя и еще больше времени, чтобы уснуть. Конечно, она не смогла и глаз сомкнуть до самого утра. Худшего момента для первого поцелуя просто не придумать, к тому же его слова… Он так быстро все перевернул в свою пользу. От этого у Мэй кружилась голова и одновременно с этим кипела, желая выпустить наружу пар.