Желание дракона

Начало поединка вострубили открытым, толпа завелась с новой силой. Конечно, прежде всего, поддерживали корри Кельвина. Аластера не осмеливались осуждать публично, особенно под пристальным взглядом короля, но все же было понятно, что ему не слишком рады. Толпа шушукалась, неудовлетворенно гудела, обсуждали и то, что лия Кенна, не явилась на праздник, чтобы лично поддержать сына.

Хотелось закричать, чтобы все закрыли свои рты и не смели обсуждать Аластера, особенно с учетом того, что никто не знает его и понятия не имеет, о чем говорит, но разве это не свойство любой толпы? Мэй оставалось лишь вжать голову в плечи, изображая из себя нахохлившегося воробья, а еще помолиться, чтобы их афера, которая с каждой секундой становилась сомнительнее, закончилась хорошо.

Противники закружили по рингу. Для начала они сделали пробный круг, яростно размахивая крыльями и издавая рев, с выбросом пара из носа и пасти. Толпа при этом одобрительно скандировала. Ударить первым никто не спешил, словно каждый приценивался к противнику.

Белая туша в воздухе казалось массивнее и шире в холке, но при этом такой же поворотливой, как Аластер. Драконы начали кружить так, словно они оседлали морскую волну, пока белый молниеносно не преодолел расстояние до соперника, причем в последнюю секунду он развернулся так, чтобы удар пришелся в бок дракона огромными белыми лапищами. Мэй взвизгнула и магическая линза выпала из рук, под радостные крики толпы.

Нэндэг подняла ее с ковровой дорожки, которые расстелили вокруг шатра, и вернула горе-владелице.

— Может, тебе не стоит на это смотреть, раз такая чувствительная? А то еще упадаешь в обморок, и исполнение нашего… наших дел может отложиться.

Вместо ответа Мэй решительно прижала линзы к глазам, стиснув палочку так, что та угрожающе затрещала.

— Не собираюсь я падать ни в какой обморок. Я в порядке.

— Ну-ну.

Битва продолжалась. Противники носились по небу, ограничиваясь не только кольцом арены, но и поднимаясь выше. Кельвин еще несколько раз попытался достать Аластера схожим приемом, но тот всегда в последнюю секунду уклонялся, не давая противнику прикоснуться к себе.

Кельвин рычал и злился, в то время как толпа благоговейно обсуждала, в каких славных поединках дракон заработал себе столь впечатляющий шрам.

Драконы вновь резко сошлись в бою, на этот раз удар пришелся полной тушей с разворота прославленному рыцарю прямо в бок, отчего тот перекрутился в воздухе, но все же удержался.