Желание дракона

— Я не могла подумать, что он решится на это, но когда увидела драгсих в его руках... Раймер сделал мне предложение, а я и могла, что только думать, почему я не встретила его раньше. Как бы было хорошо…

— И ты рассказала своему хозяину об этом?

— Рассказала, — согласилась она. — Он смеялся, а затем купил для меня драгсих. Его изменили при помощи магии… он стал не обещанием — а проклятьем. Он сказал отдать его Раймеру, а еще удвоить дозу яда, что я подливала ему, — она подняла светлые глаза на Аластера.

— Чтобы магия отторгала его? Я прав?

Мэй дрожащей рукой забрала пустой стакан и сжала его так, что казалось, он треснет.

Аластер же выглядел ледяной скалой, он впился пальцами в спинку дивана, и смотрел на Эйлин не моргая. Взгляд наливался золотом, но он тушил его об собственные эмоции.

Эйлин приказали удвоить дозу яда, которую она добавляла Раймеру с момента их первой встречи, вот почему магия начала его отторгать. Аластер оказался прав в этой страшной догадке. Хозяин объяснил ей все: измененный драгсих, станет не обещанием вечной любви, а вместилищем силы Золотого, когда он начнет проводить ритуал, чтобы передать силу брату, которая вдруг стала его отторгать.

Это ведь Эйлин шептала ему долгими ночами, что раз силы не слушается, то почему бы им не сбежать на какой-нибудь тихий остров, жить отшельниками, обзавестись семьей. К проклятым небесам королевский двор и служение ему.

Раймер только хотел все по справедливости, пышную свадьбу, благословение матери, которое выпросил с трудом.

— Я хотела сбежать, когда узнала, что должна сделать… Взяла амулет и начала собирать вещи… только он нашел меня довольно быстро, словно знал о каждом шаге… Я думала, исчезну из жизни Раймера, пусть так… пострадает, но все наладится. Будет вспоминать обо мне недобрым словом, но уж лучше так… чем сейчас.

— Почему не рассказали ему все?

Вопрос Мэй прозвучал слишком наивно, но Эйлин не смеялась:

— Я рассказала, когда стало уже слишком поздно… Он начал ритуал, я пыталась его остановить, рассказала все, но оказалось, что ритуал…

— Нельзя остановить ни под каким предлогом, — закончил Аластер.

Повисло напряженное молчание.

Мэй почувствовала, что к горлу подступила тошнота, заболела голова, а перед глазами все словно заволокло пеленой. Словно в стакан в ее руке налили сбитень, поднесли к глазам и хорошо тряхнули.

Пелена исчезла. Мэйгрид словно вдохнула промозглый запах башни, ощутила на теле сквозняк, гуляющий по закоулкам.