Желание дракона

Слезы лились по щекам, но Мэйгрид не видела, что ей страшно.

Она увидела боль, ненависть и снова боль, тысячекратную, жгучую, ненасытную боль.

Мэй закусила нижнюю губу, собираясь закричать, чтобы эти двое прекратили притворяться. Играть в странные игры и просто поговорили. Мать всегда верила, что простым разговором можно решить многое. Мэйгрид никогда не сомневалась в словах матери, может, поэтому она предпочитала садиться за стол переговоров первой, не дуя обиженно губы, как старшая сестра.

Не поняла, не уловила, как рука Эйлин резко дернула цепочку на груди, и приложила к губам крохотный бутылек.

Аластер вновь вскинул руки, и он отлетел к ногам Мэй, отчего на домашней левой туфле слез лак. Теперь она стояла и таращилась на собственные ноги в туфлях, не в силах отвести взгляд. Тайна Эйлин оказалась настолько страшна, что она предпочла выпить яд, чем раскрыть ее. Сделалась дурно, ком тошноты подкрался к горлу от резкого запаха. Мэйгрид с трудом сделала шаг в сторону, и сняла туфли. Ноги целы, хвала Небесам.

Девушка, которая хладнокровно лишила силы собственного возлюбленного, отдала его магию в чужие руки, который умер из-за нее, почему же она тогда сейчас глотала яд? Боялась, что расскажет лишнее?

Эйлин протянула руки к тому месту, где разбился бутыль, она пыталась подползти к нему, но Аластер безжалостно магией вернул ее на прежнее место, протащил на животе по полу, пока она брыкалась. Та глухо застонала, словно от удара.

Она хранила фотографию Раймера у себя на столе.

Там в спальне. Не прятала, не выкинула, она ее берегла…

Мэй дотронулась пальцами до амулета, что привычной тяжестью висел на шее. Простой белесый камень, что она однажды выудила из моря, не подозревая, что же он в себе таит — последнее желание дракона — Раймера, который больше всего на свете хотел одного — защитить своих близких. И Эйлин, чтобы она не натворила, она была ему не безразлична.

— Этот амулет, — она сняла его с шеи и показала лесной нимфе, что сейчас меньше всего напоминала красавицу из сказок, а скорее раненое чудовище.

— Это его последнее желание, того, кого ты любишь.

Драконица замерла на секунду, затем подняла удивленный взгляд на Мэйгрид, она не сразу поняла смысл слов, вишневые губы успели изогнуться в ухмылке, а когда она поняла, что сказала та, то лишь протяжно втянула в грудь воздух.

— Любишь. Именно что так. Я видела, что он любил тебя, по-настоящему. Не так, по-детски, как корри Аластер, словно в шутку.