Теплые объятия метели

«Заклинание можно отменить, если проговоришь все его слова в обратном порядке, вплетая чувство отрицания и слово якорь».

Что? Боги, как все сложно с этой магией…

– Libbel yohug madiclal ariu alch, nedde! – первый раз говорила запинаясь, задумываясь, запоминая. С шестого раза, уже голос набирал обороты, а магия лилась из меня в круг.

Нечто, сотканное из воздуха зарычало… Круг засиял алым пламенем, а ветер вырвался и вонзился в грудь.

Зажмурила глаза, сжала кулаки, прикусила язык.

В комнате стало тихо. Так тихо, что слышалось только мое сердцебиение и фырчание Риза.

Но ощущение было странным… Словно я спала трое суток, объелась до отвала и готова совершать подвиги.

«Читать внимательней надо».

Бас в голове подсказал, что раннее это не было видением.

«Я твой фамильяр», – кот подошел ко мне и потерся об ноги.

Он стал нормального размера, но его голос пугал. Белая пушистая кошечка с таким конкретным мужским басом. Неожиданно как-то… В таком маленьком теле, такой голосище!

– Но до этого ты не разговаривал, – оторопело прошептала, проводя рукой по горящей щеке.

Если бы не странный эффект от ритуала, то могла бы шлепнуться в обморок.

«Связь не установилась».

– А почему у тебя такой голос?

«Какой»?

– Через чур мужской, – вздохнула и пошла к кровати, чтобы на нее сесть.

«Так я, вроде бы и не котенок какой», – Призрак надо мной потешался.

– Риз я серьезно.

«Так и я тоже. Мне больше сотни лет, имею право быть ворчливым», – кот прыгнул ко мне на колени, –«Погладь, мне очень нравится».

– Может, тогда расскажешь подробнее про связь, про себя, про ритуал. Что это в нем было?

«Урок».

– Какой?

«Твой».

Начала гладить Риза.

– Призрак…

«Мое имя Рис-с-с-с-вальт. Твое мне нравится больше».

– Приятно познакомиться, – говорила я спокойно, но внутри все кипело.

От бурлящей энергии и от любопытства. Мне еще наведенный бардак убирать…

«Ты юна и бестолкова»,– надеюсь я привыкну когда-нибудь к этому басу.

Словно со мной разговаривает не пушистый белый котик, а отъявленный пират в рунических рисунках на теле.

– Рисвальт, – прошипела, – У меня, признаюсь, терпение заканчивается.

«Тебе нужно в Академии учиться, а не в отборе участвовать. С таким магическим потенциалом ты могла бы столько добра сделать», – мурчал он.

– Я здесь ради иной цели, – проговорила, – Выигрывать не собираюсь.

«Знаю. Ты хочешь помочь сиротам и вернуть имущество родителей», – кошак обнаглел и растянулся у меня на коленках, – «Но о твоем предназначение потом.