Теплые объятия метели

Леди хихикнули, кто-то подтвердил.

– Вариэль…

– Де Давриан, – закончила я и увидела удивление, мелькнувшее в его глазах.

Тетушка Бет была в него безбожно влюблена. Она часто рассказывала, про красавчика лапоухого, который ей разбил сердце. Элизабет на смертельном одре попросила, что если я его когда-нибудь увижу, передала одно простое сообщение.

– Лорд де Давриан, – окликнула я, и подбежала, – Можно с вами поговорить буквально минуту?

Мы вышли из класса, подальше от любопытных глаз.

– Элизабет, умирая, просила передать, что вас давно простила, – на духу проговорила я и увидела, как мужчина резко побледнел, посерел.

– Умерла? – его голос звучал тихо, – Давно?

Покачала головой.

– В тебе ее магия, но твоя кровь ее сделала сильнее, – эльф отвел глаза, – Я рад, что она меня простила, только вот уже никогда не смогу.

– Если захотите поговорить о ней, то я с радостью поделюсь воспоминаниями, – мягко улыбнулась, – Мне пора на танцы.

– Вы достойная девушка, Винтер. Иначе Лизи не отдала бы силу.

Я промолчала, развернулась и вошла обратно в класс. Цирк только начался, а уже хочется сбежать.

К обеду из наших мозгов можно было делать кашу. И не потому, что было познавательно, а потому что много ненужной информации в голове ни к чему. Нам рассказывали про модные танцы, без учета того, что мода на них не менялась десять лет. На делопроизводстве изучали термины. Тут были интересные моменты, но портила подача учителя. И в итоге, когда все девушки, сев за обеденной за стол, не могли сказать и слова.

Я сидела прямо по центру, выпрямив спину. Длинный стол с белоснежной скатертью накрыт на отвала живота. Красивые блюда, аппетитные запахи, прелестные тарелки с золотой окантовкой.

Светлая комната была невероятных размеров. Площадь избы Бет и то раза в два меньше. Здесь нет окон, но свет от магических ламп, которые развешаны на стенах неплохо освещал помещение.

Полы сверкали от натертости, а так же видно, что они чем-то исцарапаны. Может, тут раньше проводили приемы, или же что-то еще.

Громкие постукивания каблучков известили о прибытии Генриетты, которая весьма неприятно окинула всех пристальны взором исподлобья, одернула юбку и хмыкнула.

– Сегодня, – ее голос продрал тишину визгливыми нотками, – Леди Найрис отличилась и прошла испытание характера. Похвально. Но чтобы вы знали, лично я не одобряю эту манипуляцию.