Молчаливое признание

— Мне нравится, что у тебя длинные волосы, — произнес князь, вдруг сделал шаг в мою сторону и крепко обнял. — Больше я не оставлю тебя одну, обещаю. Но двуколку необходимо было вернуть в больницу, да и заплатить за лечение, а Петра я попросить не мог, он сейчас занят поисками твоей сестры.

— Ничего, я все понимаю.

Но мне было приятно, что создатель объяснился, а еще… К чему обманывать, я скучала по нему и только в крепких руках супруга ощутила себя снова в безопасности. Мужские губы коснулись лба, щеки. Интуитивно я понимала, что дальше последует, но не отвернулась, лишь прикрыла глаза.

Одна рука создателя скользнула под спину, приподняла, заставив выгнуться навстречу, вторая легла на бедро, слегка сжав его. Нежные и одновременно настойчивые губы порабощали разум, будили неизвестные ранее чувства и желания. Я задыхалась и сильнее прижималась к крепкому телу. Поцелуй становился жарче, нетерпеливее, кровь быстрее бежала по венам, и тысячи мурашек бисером рассыпались по коже.

Платье сползло с плеч, и на мгновенье мелькнуло в голове: «Когда он успел расстегнуть пуговицы?» Князь покрывал поцелуями мою шею, ключицу, а потом как-то рвано вздохнул и подхватил меня на руки. Торопливо, широкими шагами он вышел из библиотеки, пересек холл и поднялся по лестнице, горящие глаза смотрели вперед. Мое неожиданное желание остывало, разум прояснялся.

Едва Андрей внес меня в спальню и опустил на кровать, я хриплым голосом произнесла:

— Вы, наверное, голодны… с дороги.

— Я голоден, очень голоден, — дерзко усмехнулся создатель. Голубые глаза пожирали меня, и я задержала дыхание, страх перед неизвестностью вернулся. Андрей заметил, как изменилось мое настроение, несколько секунд всматривался в мое лицо и затем резко поднялся. — Скажи экономке, чтобы накрыла в столовой, а я пока приму ванну.

— Хорошо.

Я села и попыталась застегнуть дрожащими пальцами пуговицы. Щеки горели, и я не смела поднять глаза.

— Давай помогу.

— Да.

— А потом покажешь кольцо.

Молча кивнула. Андрей отправился в ванную комнату, а я поспешила вниз, чтобы наказать экономке накрыть для нас с князем ужин. Потом вспомнила о букете и вернулась в библиотеку. Сирень одиноко лежала на полу. Подняла благоухающую ветку и с легкой улыбкой пошла просить у Фанни вазу для букета. Я любила аромат сирени, а супруг, видимо, знал об этом.