Молчаливое признание

Андрей жадно пил воду, но супруга не дала ему вдоволь напиться. Тихим голосом по-французски произнесла:

— Хватит, — помогла опуститься на подушку и настороженно спросила: — Почему вы так смотрите на меня?

Катя, нахмурившись, внимательно изучала его лицо, и тогда Андрей понял: она действительно не помнит его. Супруга не притворялась. Внутри поднялась такая волна злости, что Андрей раздраженно прошептал.

— Ничего… ступай. — Он вдруг почувствовал себя слабым и совсем не хотел, чтобы неверная супруга видела его таким.

Катя сделала тихий вздох, и ее сладкое дыхание коснулось его щеки. Как же он сейчас ненавидел ее и как… любил?

— Вижу, открыли глаза, значит, стало лучше, — услышал Андрей мужской голос и только сейчас заметил невысокого лысого зрячего в белом халате. Умные глаза внимательно следили за ним, а добрая улыбка вселяла надежду.

— Жар еще держится, — прохладная Катина ладошка коснулась на мгновенье лба создателя, — но месье уже командует.

Супруга говорила по-французски, и Андрей не видел, а скорее понял, что она улыбалась.

— Офицер, одним словом, — усмехнулся доктор и вежливо представился: — Меня зовут месье Франсуа Готье, а это медсестра, мадемуазель Жюдит. Вы находитесь во Франции, наш маленький городок расположен недалеко от Парижа. Три дня назад вы и ваш друг буквально вывались на крыльцо больницы из портала…

— Петя, — прервал Андрей доктора и попытался приподняться. — Он здесь? Я хочу его видеть.

— Тише, — ласково произнесла Катя, ее руки легли на плечи. — С вашим другом все хорошо. Он сейчас прогуливается в саду.

Губы супруги улыбались, но глаза оставались грустными, и она пытливо разглядывала создателя, словно старалась что-то найти или понять, но сама не знала что.

— Давайте я осмотрю вашу рану. — Месье Готье откинул одеяло, открывая забинтованную ногу Андрея. — Жюдит, помоги мне.

Жюдит? Ей шло это французское имя. Красивое, как и сама Катя. Снять бы с нее проклятый белый платок, что совершенно не идет ей, и распустить рыжие локоны, дотронуться до шелка волос, зарыться в них лицом и вдыхать аромат сирени.

Резкая боль в ноге вырвала из мыслей о супруге, и маг, застонав, прикрыл глаза.

— Простите. — Он почти не слышал Катин тихий голос. — Может, позвать старшую медсестру? Она лучше справится, чем я.

— Нет, я уже закончил. Рана глубокая, но кровь чистая, а это главное. Иди домой, Жюдит. Сегодня был тяжелый день.