Серебряная уточка

Только дочери её веселы не были. Три старших были мрачными да настороженными, а вот младшая, Инкери, казалось и вовсе не слушала, что говорят здесь о её судьбе. Не волновала её ни материнская прямота, ни красота юноши, просившего её руки. Ничто не могло, казалось, тронуть сердце безучастной красавицы.

За всем этим наблюдала невидимая Айна, да думала: не здесь ли найдётся ответ, который так ей нужен? Может, он, Вейно, любит Инкери как раз той любовью, которую надо познать и искуснице? Может именно она придаёт ему смелости в разговоре с нелюбезной хозяйкой?

–В чём же тайна твоя, молодой охотник, которая отличает тебя от прочих неудачливых женихов? – спросила его госпожа.

–Во мне течёт кровь калева, боги мне деды. Потому, я и достоин.

Тишина воцарилась под сводами терема. Никто из женихов не был прежде чародеем, это было понятно. Да редкость это большая. Многие подумали в тот миг: неужели и правда уйдёт Вейно с невестой со двора? Может, именно этого и не хватала матери–колдунье, чтобы доверить хотя бы одну из дочерей молодому мужу?

Но не было радости на лице Лоухи, не было и интереса в Инкери, девице, которую желал юноша.

–Кровь в тебе рода калева, значит, Вейно охотник. Что ж будет тебе и испытание под стать древнему твоему роду. Лишь свет утренней зари покажется над домом моим, собирайся в дорогу. День дам тебе да коню на отдых, а после – вот что накажу сделать тебе.

Вновь весел был гость и любезна хозяйка, будто и не было ни сватовства, ни трудного задания. Про лося того легенды ходили, говорили будто не зверь он, но дух лесной, что кости его– стволы древесные, что жилы его – ветви дремучие. Многие видели его, ведь шли тропы его и через людские селения, но никто не осмеливался даже направить на него стрелу, потому что принадлежал он лесу и лес был сердцем его.

Так говорили. Слышала эту песню Айна не раз, да видела в ней дивную сказку, не более. Но никто не удивился странному заданию, а значит никто не сомневался, что лось Хииси и впрямь бегает где-то в северных лесах. Решила девица, что и ей дивиться не гоже: не после всех чудес и злоключений, что с ней приключились.