Серебряная уточка

Ясно, что теперь может и не получиться у неё и дальше зваться материнским именем, да жить в достатке в доме госпожи Лоухи. Не придёт она завтра к саням – так и рассказать может тот о ней самой Хозяйке Севера. Как та рассудит с ней поступить– одним богам известно, ведь и её мастерица, выходит, обманывала всё это время. Отплатила ложью за щедрость.

В родной деревне все её с детства знают, может и пожалеют. Но какое будущее будет у неё? Быть ей, как трёхглазой Акке всю жизнь незамужней, будут именем её детей непослушных пугать, говорить, что пустит Айна огненного петуха в дом, если не будут они старших почитать.

Тоскливо было девице от этой мысли. Но что ей делать? Вновь бежать? Искать место другое, ещё более дальнее, чтобы схорониться? Вновь новым именем зваться да надеяться, что ремесло её вновь спасёт девушку от нищеты и голода?

Не успела принять решение Айна. В дверь её стучали требовательно. То слуги были с господской половины, двое крепких молодцев. Взяли они Айну под руки, да повели прочь из светлицы.

Всё время, что вели разговор Айна и Аку, стояла за дверью закрытой ткачиха, что привела гостя к дверям Хильи искусницы. Была она из тех, кто завидовал любви господской к пришлой вышивальщице. Стоило ей понять, что к чему – побежала она рассказать всё хозяйке. Может и не по нраву той пришлась новость, но закон должна была соблюдать госпожа Лоухи, особенно на глазах у гостей.

Спросила она девушку, правда ли то, что слышала под её дверями мастерица. Нельзя было не солгать в ответ, ни утаить и пол словечка: в словах колдуньи лапландской была сила такая. Со слезами Айна рассказала всё, всё до последнего. Просила она о милости, говорила, что никогда бы не поступила так, коли знала бы, чем всё закончиться. Говорила и то, что дар волшебный не только на лихо ей дан, что помог он ей дивный наряд для девицы Инкери закончить, да и что служить ей в доме этом было счастьем.

–Мне жаль тебя, детка, –сказала на то госпожа, – да по работе награда должна даваться всякому человеку, есть в нём кровь древних чародеев или нет её. Родичи, по всему, мы с тобой, ведь и меня не просто так зовут колдуньей. Больно мне оттого, что ты обманула меня, но понимаю отчего ты это сделала: молода ты ещё.

Вот моё слово: наказать тебя должно. Не гоже по земле ходить тому, кто чинит землякам своим лихо.