Серебряная уточка

Ослепительный свет замерцал и задвигался, сияние его стало ещё более жгучим. Глаза бедной Айны так сильно на него откликались, что она даже не сразу поняла, когда свет померк. Вскоре, и вовсе лишь сияние утра освещало кладовую. Солнце отправилось в мир людей.

Шмель почувствовал облечение, да и Айна, хоть глаза её едва различали теперь контуры вещей вокруг. Почти на ощупь она потянулась к заветному горшочку мёда, почти уронила его, когда взяла, но всё обошлось. Шмель полетел в обратный путь, глаза девушки вновь видели всё вокруг, как и прежде.

Правда устали, как после долгой работы над особо искусным узором вышивки. Да это поправимо!

Она не радовалась, а боялась. Ещё столько всего могло приключиться, многое могло пойти теперь не так. Девушка страшилась этого и все её мысли были устремлены к маленькому домику отшельницы среди рябин, где спал тёмнокудрый юноша.

Вновь путь их лежал меж облаков, вновь проносились под ними пустыня и синее море. Дивные птицы, колдуны и призраки встречались и уходили своими путями.

Девушка точно не знала, как шмель отыщет нужное место, не видя небесной медведицы, но верила его чутью и опыту. Тот знал дорогу, а другого ей и не нужно было.

Она прижимала к груди драгоценный мёд одной рукой и аккуратно держалась за пушистую шкуру другой. Как же всё-таки странно было лететь на шмеле, да ещё и совсем не волнуясь о том, что под ними огромная пустота, отделяющая девушку от земли. Интересно, навредило бы ей падение в нынешнем обличье? Проверять, всё равно, не стоило.

Вдруг, она заприметила птицу. Ничего необычного, их здесь было много. Одни походили на привычных ей, другие будто вышли из уст рунопевцев.

Однако, эта была другой. Айна никогда прежде её не видела, но узнала. Столько раз она представляла её, эту диковинку, любившую плескаться в водах реки Туони! Как бы она могла не приметить её, ведь именно за серебряной уточкой стремился Вейно, когда случилась беда.

Она была рядом, так близко, так близко!

–Ох, шмелик, миленький, полети за ней, полети!

Не понравилось это шмелю, да Сату наказала ему слушаться девушку.

Он повернулся за птицей. Айна чувствовала его недоумение: он совершенно не понимал, для чего они изменили направление, когда до дому-то осталось совсем чуть-чуть.

Уточка улетала, перья её серебрились. Она вовсе не замечала преследователей.

–Быстрее, миленький, догони её, догони!

Да почто сдалась тебе эта птица! Так подумал шмель, но послушался.