Серебряная уточка

Эта интуиция тоже была частью его чуда и он доверял ей, потому что, в отличии от Айны, учился этому с младенчества.

Закончив с приготовлениями, Вейно отправился к тому месту, где прежде видел, как спускается с небес огненный конь. Тропа всё так же выглядела жалко: обугленная земля и остовы деревьев напоминали о прошлой неудаче. Айна впервые задумалась о том, что бы произошло, сумей конь догнать воина прежде, чем тот спустился к воде? Отделался бы Вейно тогда обожжёнными ладонями? Едва ли. Скорее бы, тело его сейчас напоминала те серые от золы деревья, а то и вовсе уже ветер разнёс бы его остатки по земле.

Страшно.

Вейно не выглядел напуганным. Он твёрдо шёл по тропе и не смотрел по сторонам, лицо его было серьёзным. На месте, он забрался на гладкую скалу, где появился тогда конь. Он разбрызгал воду из фляги, камни стали тёмными и гладким.

Теперь оставалось ждать. Предрассветное небо уже было светло-серым. Охотник притаился за камнями, совсем близко к скале. В воздухе пахло грозой и Айна с удивлением поняла, что и прежде ощущала это, но только теперь придала значение.

Почему, она чувствовала запах болотной воды, смрад гнили, дождевой воды или соломы, но не ощущала те, которые рождали в её сердце тепло? Хлеб, яблоки, травы и мёд, влажная земля и сосновая смола – все эти вещи для неё теперь не источали аромата, она почти забыла, каково это – чувствовать его. Она думала бы над этим и дальше, но воздух заискрился. Девица уже знала, что это значит.

Небесный конь бога Укко появился на прежнем месте.

Могучее и статное животное, ударило копытом о скалу, за озиралось и, кажется, встревожилось. Конь повёл ноздрями, заржал недовольно.

Его мышцы ходили под лоснящейся шкурой, точно он пытался бежать во весь опор, но даже не поднимал копыт. Девица с удивлением поняла: конь не может сдвинуться с места. Потемневшие же камни источали слабый дымок. Знал ли Вейно, что так будет или действовал по наитию – вода из колодца злокозненной старухи действовала точно волшебные оковы. Свет, источаемый шкурой животного, мерцал, а у пленённых его ног – вовсе мерк.

Вейно вышел из своего укрытия. Конь заметил его, заржал растерянно и напугано. Узнал, однако теперь не чувствовал былой мощи и опасался.

Охотник поклонился.

–Прости меня за то, что я собираюсь сделать, благородный зверь, – сказал он, – я не желаю нести тебе вред. Просто хочу, чтобы ты пошёл со мной. Поймать тебя повелела мне Лоухи, Севера хозяйка. Я прошу тебя понять меня.

Вейно шагнул вперёд.