Обретённые крылья

Скорее это было похоже на досаду, когда ребёнок уже достаточно вырос для того, чтобы принимать самостоятельно решения, но окружающие всё ещё не воспринимают его всерьёз. Так и я боялась и негодовала от мысли, что родители могут не принять мой брак с Рианом и найти лучшую по их мнению партию.

Не то, что бы меня это останавливало, но хлопот добавит. Я выросла без них. Я привыкла отвечать сама за свою жизнь. Единственные, кому я могла её доверить так же без оглядки - дядя, няня и муж, да ещё моя любимая компашка. Родители, к сожалению, в этот список пока не входили.

Возможно, я была слишком хорошей ученицей короля. Во мне с детства не было слепой веры в окружающих. Всех я привыкла проверять делами. Я была цинична и хорошо умела лгать. Потому что по факту выросла при дворе, где даже дети умели плести интриги, и в армии, где привыкли отвечать за оскорбление кровью.

Все эти знания и умения как будто дремали во мне все эти годы, спокойные годы в собственном замке, и сейчас с появлением дракона, они снова возродились и нравились моей хитрющей драконице.

Как-то резко я повзрослела...

Ткнулась носом в шею мужа, отвлекаясь от мыслей, мягко запуская руки в его волосы, пробежала пальчиками по чувствительной коже затылка, массируя и помогая расслабиться, отпустить заботы и переживания.

Объятья для нас были способом общения, уже таким привычным, что не вязалось с количеством времени, что мы были знакомы и, тем более - женаты. Без слов мы чувствовали друг друга и двигались в медленном танце жизни, кружась и замирая.

Когда мы были вдвоем создавалось ощущение, что мы одни во Вселенной. И сейчас в этой обволакивающей темноте, которая казалось, уже самостоятельно гасила все звуки и отблики света, это ощущение лишь усиливалось.Когда потух костёр, Она укрыла нас с головой, обостряя все чувства, но мы продолжали видеть друг друга тем внутренним зрением, которым смотрят души.

Тьма скрыла нашу любовь от всего мира…

Наша первая ночь вместе. После которой я чётко поняла. Я скорее убью того, кто будет препятствовать нашему воссоединению, кем бы он ни был, чем добровольно откажусь от этого мужчины. И в его глазах я читала такую же отчаянную решимость. Мы стали единым целым и уже даже Боги не в силах нас разлучить.