Цвет Меда

– О, Маруся, наконец-то мы с тобой встретились и можем поговорить, – Ян неловко развернул ее и прислонил к дереву – уже прошло, столько, времени, а ты все еще избегаешь меня. Не уже ли ты обижена.

– С чего ты взял, что я тебя избегаю?

– Я давно ищу с тобой встречи, а ты постоянно ускользаешь от меня. – Марусе льстило такое настойчивое поведение Яна, и девичье кокетство взяло над ней верх.

– Все это глупости, – улыбнулась она, – я просто очень занята в последнее время, разве ты не слышал, что моя мама не важно себя чувствует? Я ей помогаю.

– Странно, – Ян приблизился ближе к Марусе, – я недавно спрашивал Анну Васильевну о здоровье и оказывается, она превосходно себя чувствует.

– Врет, – твердо заявила Маруся, – она не хочет, чтоб ее жалели. А вот ты что-то зачастил к нам. Отец ведет с тобой какие-то дела?

– О да! Мы пытаемся наладить торговлю в других поселках. Да еще и бандитов ловим, которые теперь и поля начали жечь.

Маруся насторожилась.

– А что, были еще поджоги? Я думала, что тех людей отец поймал.

– Появились еще, – лицо Яна изменилось, – у нас много завистников, которые сами не хотят работать. Им легче забрать чужое, а человеческая жизнь для них пустяк. – Ян ударил кулаком об ствол. Костяшки его руки покрылись красными царапинами. Значит, кто-то погиб, – решила Маруся и перевела разговор.

– А ты сам как?

– Я? А тебе интересно как мои дела? Ооо, это что-то новое! – глаза Яна потеплели, но ярость в лице еще присутствовала. Иногда Маруся побаивалась его.

– Мы же друзья и я просто хотела быть учтивой.

– Все еще может измениться. – Ян положил руку на дерево и еще приблизился к Марусе. Кора впилась ей в спину, а его дыхание обожгло ухо.

– Я все еще прошу твоей руки и надеюсь, что ты будешь благоразумна и не пойдешь против отца. Дай же свое согласие, и я готов сделать все для тебя. Ты будешь королевой.

– Его губы стали спускаться вниз по шее, а рука нежно, но настойчиво приближалась к ее груди. Маруся напряглась, ее дыхание сбилось, и теплота побежала по телу.

– Ты просто сводишь меня с ума, – он целовал ее плечо, – я и подумать не мог, что так могу полюбить. Его рука сжала грудь Маруси, а его губы впились в ее уста с такой силой, что ей стало больно.