Волчья луна

Он наговаривал на себя, с какой целью? Поразмыслив, девушка решила, все из-за неуемных охотниц за мужьями. Наверняка Гийом планировал умереть холостяком, вот и выдумал нелепые слухи.

Мужчина рассмеялся, только вот в его голосе не прибавилось тепла.

— Да, вы правы, я еще не убеленный сединами старец. В таком случае, позвольте и вас просить о возрасте.

Шарлотта замялась. В прошлый раз ответ послужил причиной мгновенного отказа. Может, добавить пару лет? А лучше десяток.

— Правду, мадемуазель, я все равно почувствую ложь.

Воистину, он странный! Стоит в темноте, смотрит на нее и будто видит насквозь.

— Двадцать четыре, — выдохнула девушка. — Если вам кажется, что экономка должна…

— Экономка должна нравиться мне, и только, — оборвал Гийом. — Вы пока самое необычное, что переступало мой порог. Считайте, вы приняты.

Шарлотта не поверила собственным ушам. А как же рекомендации, проверка ее компетентности? Рассыпавшись в благодарностях, она попутно пыталась заверить в своей опытности, убедить, что месье не пожалеет о принятом решении.

— Оставьте! — отмахнулся мужчина. — Лучше велите через час подать ужин в столовой — это лучшая проверка на то, ошибся я или нет. И да, вы ужинаете со мной, заодно познакомимся. Обычно я ем здесь, в кабинете, но, раз уж вновь появилась экономка, спущусь вниз. Дальше посмотрим.

Господин Бош позвонил в колокольчик, и на пороге возник Ларри. Складывалось впечатление, будто он дежурил под дверью.

— Отныне ты подчиняешься мадемуазель. Отнеси ее вещи в комнату прежней экономки и разбуди горничную, пусть приведет в порядок.

Покажешь мадемуазель Хэмптон кухню и остальные помещения.

Слугу вряд ли обрадовал подобный поворот событий, но он не подал виду.

— Как прикажите, месье. — Ларри поклонился и обратился уже к Шарлотте: — Следуйте за мной, мадемуазель. Давайте я понесу саквояж.

Какая предупредительность! Не так давно он бы с удовольствием выкинул сумку девушки на дорогу.

Экономка, единственная из всей прислуги, спала в комнате со всеми удобствами, правда, в мезонине.

Новое жилище чрезвычайно понравилось Шарлотте: целых два окна, на обе улицы, широкая кровать, столик, диванчик, стулья. Складывалось впечатление, что она не прислуга, а полноправный член семьи. И никаких соседей — остальные комнаты мезонина пустовали. Хозяин обитал этажом ниже, а челяди полагалось спать ближе к кухне на первом.

Горничная Марта, охая, взбивала перину, не зная, за что хвататься: то ли за кровать, то ли за пыль, то ли за печку.