Капкан

Там и создавать ничего не надо, красавец-мужчина, сильный, смелый! Бери и люби! Но вопреки логике и здравому смыслу я тянусь к тебе, несмотря ни на что, — зачем-то продолжала топить себя я, ясно понимая, что нужно заткнуться и бежать куда глаза глядят. Но сердце отбивало лишь — останься!

— Ингрид, — прошептал Аир, резко развернувшись и приблизившись ко мне снова, замерев в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Ты сказал, что проклятие полностью падёт? Что это значит? Оно уже пало, но не до конца?— боясь снова потянуться к нему, спросила я отстранившись.

— Да, выпив мою кровь, ты сожгла оковы цепи, что привязывала меня к пещере и храму. Теперь я свободен от них и могу лететь, куда захочу и когда захочу. И если раньше я был драконом днём, а человеком ночью, то теперь могу перевоплотиться в него в любой момент, когда захочу. Но я всё ещё не человек…

— Нет? А должен был им стать?

— Очень надеялся, хотел вернуться домой…

— Домой?

— Да, — усмехнулся Аир, в ответ печально глядя куда-то в стену.

— Я жил в небольшом королевстве и служил при одном добром, но очень больном царе. Он вечно посылал меня на самые сложные и опасные миссии. В последний поход по его поручению занял у меня около пяти лет, я искал для него живую воду, а когда вернулся во дворец, узнал, что его дочь, Ивел, похищена.

— Ивел, моя прапрабабка, царская дочь? — не поверила я свои ушам.

— Да, вот только, когда я уезжал из дворца, ей едва исполнилось тринадцать лет. А когда вернулся… Естественно, его Величество отправили меня на поиски любимой дочери.

Мне не требовалось полцарства и сокровища всего мира, ведь Ивел была для меня, как младшая сестра, и я страстно желал её найти. Когда же узнал, что её похитил Кощей… Как же я был зол! Пришлось потратить немало времени, прежде чем нашёл его слабое место, его смерть. Но это мне не помогло. Пришлось выкрасть Ивел из его дворца.

Но когда я увидел её, сияющие голубые глаза, белые локоны, тонкие чувственные губы, маленький изящный нос, такую хрупкую и прекрасную, то понял, что пропал…Аир так восторженно описывал ту, что я никогда не знала, что сердце моё трескалось и готово было рассыпаться на осколки от тоски и ревности, растекающейся по венам.

— Я спас её от Кощея, — продолжил жрец свои рассказ, — рассказал о своих чувствах. Она уверяла, что это взаимно, и мы тайно обвенчались здесь в этом храме.