Капкан

— Ингрид…— снова раздался неизвестный голос, такой тихий, не похожий ни на женский, ни на мужской. Словно змея научилась говорить и сейчас свернулась прямо на моей подушке.

Не в силах сдержать ужас, внезапно охвативший тело, словно его ледяной водой облили, снова села на кровати и решительно протянула руку к включателю прикроватного светильника.

Темнота тут же растворилась в неярком жёлтом свете, обнажив розовую спальню, как она есть: кровать, две тумбочки, шкаф с зеркалом прямо напротив меня, письменный стол под окном и компьютерный стул, который почему-то крутился вокруг своей оси, словно с него кто-то только что поднялся.

— Мамочки... — пропищала я, прячась в тёплое одеяло.

— Ингрид, — снова прошептало нечто проникнувшее в мою спальню, но абсолютно не видимое.

— Кто ты? — прочистив горло, еле слышно поинтересовалась я, озираясь по сторонам.

— Я буду кричать! У отца есть ружьё! Что тебе нужно? — в панике выдавала одну за другой фразы, которые совершенно не пугали моего тайного гостя.

— Точно сплю! — неожиданно утвердилась единственная логичная мысль.

Но логика на этом закончилась, ведь ущипнув себя за руку, поняла, что боль явно реальная.

— Ингрид…— вновь раздался шёпот и посреди комнаты тут же вспыхнул зелёный огонёк, оказавшись прямо передо мной.

Горло стянуло при первой же попытке позвать на помощь.

— Не бойся!— произнёс огонёк.

— Нет, я не хочу! — снова вцепившись в одеяло и вжавшись в спинку кровати, ответила, стуча зубами от страха.

— Ты должна пойти со мной, — чуть громче, чем обычно произнёс свет и разгорелся ярче синим пламенем.

— Нет, я не должна, никому, ничего! Я хочу к папе! Папа! — снова приняла безуспешную попытку позвать на помощь, но голос мне не подчинялся. С губ срывался только тихий шёпот.

— Идем со мной! — требовательно приказал свет, приближаясь к моему лицу.

— Пожалуйста... — прошептала в ответ, — я не хочу, оставь меня в покое, пожалуйста...

Молила неизвестное создание о пощаде, а по щекам стекали горячие слёзы отчаяния. Я не хотела идти за ним, я уже ничего не хотела, готова была во всём соглашаться с отцом, вечность провести узницей в своей комнате, только ни в эту неизвестность.

— Я отведу тебя к маме, — максимально приблизившись к моему лицу, произнёс свет.