Капкан

— Ты скатерть-самобранка? — почти шёпотом произнесла, не веря в то, что это говорю и, надеясь, что никто не слышит.

— Она самая, — снова ответил неприветливый голос.

— А почему такая жадная? — осторожно поинтересовалась я.

— Не поняла! — возмутилась белая ткань своим сварливым голоском.

— Ну... к вам человек с другой планеты, можно сказать, грохнулся, а вы ему только хлеб, молоко, да немного сыра, это как-то не гостеприимно получается. Я вон, как за день отощала, на скамейку села, и костями загремела, а меня не кормят совсем, а только то богатырей рожать заставляют, то замуж насильно выдают.

Должны же быть у меня хоть какие-то привилегии! Я ведь знаю, обычно избранным всё лучшее, а у меня пока из лучшего только сапоги на двадцать пять размеров больше, кони нервные, да мамин свёрток!

— Ох, простите, сразу не разглядела, милонька! Чего изволите, заказывать будете? Икры заморской, аль гуся в яблоках?

— А давай гуся!— воодушевилась я, предвкушая полноценный обед из трёх блюд.

— А вот те хрен с маслом, ешь те на здоровье! — возмутилась скатерть и, на ней тотчас же появился пучок хрена и масло на блюдце, — будут мне тут ещё всякие пришлые указывать! — добавила она и замолчала.

— Я опешила от такой наглости и, хотела было возмутиться, но вдруг услышала мамин голос на улице.

— Ингрид, — снова позвала она.

— Сейчас бегу, — тут же откликнулась ей.

— Ладно, живи пока! — бросила я вызов наглой тряпке, быстро откусив хлеб и запив молоком, практически не жуя, проглотила.

Дальше развернула кулёк, что дала мама. В нём обнаружился красивый голубой сарафан и белая рубаха с широкими, длинными рукавами, собранными на запястьях. Немного не самого удобного нижнего белья и мягкие белые туфли без каблука. Голубая лента и расчёска лежали в самом низу свёртка.

Быстро оделась, периодически поглядывая на продолжавшую бубнить что-то ткань, расчесала, на удивление мягкие и послушные волосы и, выбежала на улицу, маме навстречу.

Глава 13 Оберег

— Как вы с Робертом жили все эти годы? Как дедушка? Жив, здоров? — поправляя мои кудряшки и убирая непослушные пряди за спину, взволнованно интересовалась мама, когда мы шли к площади с кострами под руку чуть позже.

— Да, обычно… Переехали в глушь, сразу, как ты пропала и дед рассказал отцу о семейном проклятии. Папа... сначала был убит горем, после того как ты испарилась. Потом у него началась мания преследования. Твой отчаявшийся супруг посадил меня под замок.