Капкан

Над шумной площадью стальными струнами растянулись толстые канаты, а на них весело и задорно крутились гимнасты, жонглировали акробаты, обезьяны ездили на велосипедах, слишком кудрявые пудели ходили на задних лапах, мило прижимая к морде передние. Повсюду летали маленькие светящиеся насекомые, и только приглядевшись, поняла, что это феи, постоянно осыпающие площадь какой-то пыльцой. Непроизвольно глаза полезли на лоб от удивления, и я неосознанно сделала шаг назад в сторону густой лесной чащи.

Сердце отчего-то забилось слишком быстро и волнительно, словно опять падаю с родной планеты на неизвестную.

— Что встала посреди дороги! — раздался бас за моей спиной, вздрогнув, отошла в сторону и чуть не упала в обморок, когда мимо меня в лаптях, клетчатых штанах, белой рубахе и с корзинкой за спиной опираясь на палку, прошёл огромный такой медведь. Крышка у его ноши приоткрылась и из корзины выглянула маленькая, голубоглазая девочка, с белокурыми кудряшками, подмигнула мне и снова спряталась, опустив крышку.

Над головой что-то пролетело, всё ещё находясь в сказочном ступоре, практически не дыша посмотрела наверх и увидела уже знакомую мне старушку. Баба-яга в свой ступе пролетела мимо и, оказавшись прямо над площадью, плавно опустилась на неё. Затем ловко выбравшись из своего транспорта, развернулась к нему лицом, перекинулась через высокий борт и принялась вытаскивать что-то со дна ступы.

Корзину с банками, и какими-то сушёными грибами на нитках. Затем достала палку из ступы и, опираясь на неё словно еле ходит, пошла к палаткам в центре площади. Разложила своё добро на витрине и закричала, — сушёные мухоморы, настойка из еловых шишек! Подходи, покупай!

В палатке по соседству на пенёчке сидел старичок, а на прилавке у него расположились румяные колобки. Каждый так и норовил спрыгнуть и покатиться по жёлтой дорожке, но дед ловко отлавливал беглецов и сажал на место.

Те только жалостно пели в ответ.

Тут же мужик продавал собаку, кошку и несчастную змею, за ними, мужчина восточной наружности умело рекламировал ковры и изящные лампы, сияющие в заходящем солнце словно золото...

Глядя на площадь широко открытыми глазами, я нервно икала, и, казалось, мой правый глаз постоянно подёргивался. Сколько здесь было странностей даже не сосчитать и не перечесть.