Капкан

Несколько взятых с собой яблок быстро закончились, и я жадно посматривала на свой навигатор, но стойко держалась, не ела, пока... Хоть я и пробиралась по лесу, но он не баловал ягодам или хоть чем-то съестным. Поэтому очень уже хотелось прийти в деревню поскорее. Поесть и только потом подвиги. Хотя где я, и где они.

Мысленно постоянно возвращалась к Аиру, его цепкому взгляду, тонким пальцам, слишком изящным для мужчины ладоням и никак не могла понять, почему он улетел от меня. На душе было тревожно, что если он вернулся, а я опять пропала? Вот парочка, то он улетит, то я пропаду.

Внезапно кулон на шее, что вручили мне жеребцы и Ярослав, потеплел. И с каждым моим новым шагом становился горячее, ощутимее, казалось, ещё немного и он обожжёт мою нежную кожу, оставив шрам на всю жизнь. Где-то недалеко послышались голоса. Сначала хотела спрятаться от них, но узнав знакомое лошадиное ржание, ускорилась и пошла на этот раздражающий, но долгожданный звук взяв яблоко-навигатор в руки и пробираясь через густые заросли как медведь, ломая и круша всё на своём пути.

Трое моих коней-мучителей и Ярослав пробирались сквозь густые лесные заросли, как и я, только с противоположной стороны леса. Жеребцы, как всегда, недовольно спорили между собой, снова обвиняя женщин, во всех смертных грехах и своих невзгодах.

Как же я была рада им. Наверное, впервые за всё время, что знаю этих меринов. Остановилась, сил идти больше не было, но на губах невольно появилась улыбка. Меня заметили не сразу. Как только бурно что-то обсуждающая четвёрка обратила на меня свой взгляд, все сразу замерли, будто не ожидали встретить здесь хоть кого-то, особенно меня.

Первым в себя пришёл Ярослав. Его идеально ровные губы расползались в широкой улыбке, и он, раскинув руки в сторону, бросился ко мне навстречу. Я не успела даже пискнуть, как крепкие мужские объятия слишком плотно меня стиснули и закружили так, что стало подташнивать.

— Я же говорил!— восторженно произнёс он, в очередной раз сжимая меня посильней, так что застонала от боли в рёбрах и пояснице, которая до сих пор не прошла.

— А вы, не может баба одна бродить по лесу! Вот, посмотрите! — продолжал вещать богатырь, наконец-то ставя меня на землю и осматривая с головы до ног. Мои лохмотья едва прикрывающие костлявое тело явно пришлись богатырю по вкусу, но он очень умело постарался это скрыть, нахмурив брови. Затем снял с себя длинную синюю накидку и закутал меня в неё бережно и аккуратно.

— Как ты...