Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

Пока что Оля сидела взаперти, в полном неведении и ломала голову над тем, кто именно мог ее похитить.

И начались размышления: «Ехали мы не настолько долго, значит, увезли меня не далеко. Нет, это точно не кочевники. Да они и вряд ли бы сюда сунулись. Змея они боятся. Это кто-то другой. Но кто? Бандиты? Что-то я ни разу не слышала о том, что в здешних местах орудует шайка разбойников. Остается Крив? Неужели меня схватили люди жреца из-за того, что я его ударила горшком? Похоже, это самая достоверная версия, с нее и надо было начинать».

Поняв это, попаданка с отчаянием воскликнула: «Ну, и дура же я! Какая же я законченная дура! Из-за собственной глупости, практически добровольно угодила в лапы коварного жреца! Преподнесла этому хитрому мерзавцу такой ценный подарок!» До Оли лишь сейчас в полной мере дошло, что она натворила, так неосмотрительно сбежав из безопасного места.

Осознав все случившееся, арестантка в отчаянии села и замерла. Она крепко сжала в руках амулет, подаренный викингом. И, глядя на подвеску с рунами, дрожащим голосом прошептала: «Милый Асвальд! Я даже не успела проверить, есть ли что-то в дупле или нет…» И влюбленная нежно поцеловала амулет.

Лишь на него и оставалось надеяться. Это все, что бедняжке оставалось. Другого выхода у нее в этой ситуации, увы, похоже, не было.

Немного успокоившись, заключенная осмотрелась. Грязно-серые стены темницы оптимизма явно не добавляли. Наоборот, действовали гнетуще. Крошечное оконце под потолком нисколько не пропускало солнечный свет.

Лишь позволяло различить, день на улице или ночь.

Мощная, тяжелая дверь была крепко заперта. Подойдя к ней, стало понятно: «Такую точно не хватит сил выломать. Даже пробовать бесполезно». Оля обессилено села на охапку соломы, валявшуюся на земляном полу, и тупо смотрела перед собой. И даже боялась подумать о том, что ей теперь грозит.

В углу узницы валялся какой-то толстый обрубок ствола дерева. Вероятно, этот чурбан служил здесь стулом или столом. И тут пришла идея подкатить этот «пень» к стене.

Пленница взобралась на него и встала на цыпочки. Так удалось чуть-чуть увидеть кусочек улицы, вернее, что-то похожее на задний двор. Но там никого и ничего не было видно. И местоположение осталось не понятным.

Сколько арестантка просидела в своей темнице, неизвестно. Но вдруг послышалось какое-то слабое шуршание. «Мыши, наверное», — подумала заключенная. Грызунов она боялась с детства, и это подозрение не доставило радости. Шорох продолжился.