Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

Пленница обратила внимание, что цвет камня сейчас стал более темным и каким-то мрачным. Словно перстень грустил вместе со своей незадачливой хозяйкой, по собственной глупости угодившей в ловушку.

Ох, если бы бедняжка только знала, какую роковую ошибку она совершила, сбежав из безопасного места, и какое событие предшествовало всему этому!

***

Дело в том, что Оля решилась сбежать из своего надежного укрытия именно в тот момент, когда в поселении произошло очень важное для всех местных жителей событие. Можно сказать, знаковое.

Там как раз провели тот самый большой Совет, о котором недавно поведал Велимудр.

По такому случаю в главном тереме собралась местная знать. Все чинно расселись в большой горнице и терпеливо ждали, что им сегодня объявит глава и какое мудрое решение он вынесет. Хотя кому — мудрое, а кому — смертельное…

Среди присутствующих особо выделялся жрец. Сегодня он как-то уж особенно сильно напыжился, пытаясь казаться величественным, и сиял как медный таз. Крив полагал, что для такой радости у него имелся отличный повод — он сделал свое черное дело.

Вернее, его жабообразная тетушка постаралась. Недаром же племянник так спешно к ней носился, сломя голову! Зато теперь, довольный результатом ее колдовства, коротышка ожидал, что теперь свое дело сделает и вождь, утративший свою волю. Наконец, в горнице появился Велимудр.

«Мы все здесь присутствуем по столь важному вопросу, — медленно начал он. — Вам хорошо известно, что настала пора приносить ежегодное жертвоприношение богам.

Мы уже и так очень задержались. Тянуть более никак нельзя. Именно сейчас нам с вами необходимо выбрать ту девицу, на которую в этом году падет жребий отправиться в качестве жертвы».

Участники Совета проявили редкую непрозорливость, не заметив, как сильно изменился их глава. Куда делся его величественный взгляд? Куда исчез не менее величественный голос вождя? И, в конце концов, что случилось с его царственной статью и осанкой?

Ничего этого как не бывало. Но зато взор Велимудра стал удивительно пустым.

И сам он будто сделался меньше ростом. Да и голос какой-то смазанный, не такой четкий, ровный и убедительный, как раньше. Будто, и не вождя вовсе.

Но знать, как ни в чем ни бывало, сидела, важно кивала головами, делала умные лица. Затем присутствующие высказывали свое мнение и предлагали варианты, кого следует в этом году назначить в жертву.

— Пусть свое веское слово скажет наш многоуважаемый жрец, — бесстрастно объявил глава.