Наперекор богам

Эйнар слегка сжал ее ладонь, потом отпустил и вышел. Сейчас, когда девушка в надежных руках, он мог оставить ее ненадолго и распорядится добычей. К тому же надо было решить судьбу пленных и тех, кто хотел бы отправиться еще в один поход.

Выздоравливала девушка медленно. Несмотря на старания лекаря, раны ее воспалились. Гуде пришлось приложить все усилия, и даже несмотря на это, только в начале лета Дана в первый раз смогла подняться с постели. Все эти дни Эйнар практически неотлучно находился рядом. Лишь общими усилиями матери и Даны удавалось отправлять его отдохнуть.

В середине лета Дана вновь взяла в руки меч. Когда Эйнар отдал ей клинок, девушка не могла поверить своему счастью. Она и не думала хоть когда-то вновь увидеть его, но теперь вновь держала в руках. И каким же тяжелым показался ей этот меч. Словно не с ним она когда-то часами занималась на княжеском дворе, оттачивая мастерство, перенимая приемы у всех, кто соглашался заниматься с ней. Словно не было до него других, рассчитанных на сильную мужскую руку клинков.

Девушка несколько раз взмахнула мечом и с недовольством отбросила его в сторону. Сразу же заныли отвыкшие от нагрузки мышцы, от резких движений запылала огнем не так давно затянувшаяся рана.

– Не спеши, – раздался откуда-то сбоку голос урманина. – И не злись на оружие. Он не повинен в том, что ты не можешь владеть им как прежде. Для этого надо время.

– Время, – выдохнула Дана, – я должна найти того, кто напал на нас. Должна отомстить за гибель побратимов.

– Боюсь, это не возможно, – Эйнар поднял меч, смахнул с него налипший сор и протянул девушке. – Мы встретили его за несколько часов до того, как нашли тебя. Я приказал бросить его в море. Не думаю, что Ньерд вернет его.

– Ведь он твой соплеменник… – Дана с изумлением смотрела на стоящего перед ней мужчину.

– Фритьоф привел нас в ваше поселение в день нашей встречи, – тихо произнес урманин. – Через два года он приказал убить моего отца за то, что тот вступился за женщину в усадьбе, где они зимовали.

– Жаль, я не видела его гибели, – вздохнула девушка.

– Смерть людей – не самое лучшее зрелище, – парировал Эйнар.

Дана не нашла, что ответить. Мужчина был прав, но все же он был одним из тех, кто убивал ее родичей, убийцей ее побратимов. Он заслужил смерть. Вот только смогла бы она убить. Ведь до этого ей не приходилось участвовать в настоящем бою. Князь Всеслав последние годы не воевал ни с кем.