Наперекор богам

Больше воинам ничего не требовалось. Они чувствовали, что поход их закончился после стычки с Фритьофом и его людьми. Но их предводитель не оставил их без добычи. А то, что вряд ли они по возвращении еще куда-то пойдут – им довольно заплатят. Даже одна золотая монета вдобавок к захваченному утром добру была неплохим исходом. А если удастся спасти девушку, то получат они даже больше. И почему-то никто не сомневался, о какой девушке идет речь. Это была та самая золотоволосая воительница, коя минувшим летом сопровождала их в торговом походе до Хольмгарда.

Все, кто видел тогда ее бои с поставленным во главе руссов полусотником, не сомневались, что дева эта будет доброй спутницей для их вождя. Коли что не смыслит в управлении усадьбой, так Асгерд, мать Эйнара, еще жива. Она научить избранницу сына всему, что должна знать хозяйка. А в том, что она сможет держать в повиновении челядь, никто не сомневался. Да и в случае нападения на усадьбу, такая женщина сможет и за себя и за домочадцев постоять не хуже иного мужчины.

И, коли жизнь ее так важна для Эйнара, они согласны помогать ему всем, чем только могут.

Ветер слабел. Вт уже парус лишь слабо шевелится под чуть ощутимыми порывами. Но драккар продолжал приближаться к горящей ладье. Эйнар напряженно всматривался, но не мог различить ничего, кроме дыма, окутывавшего палубу. Лишь одно радовало викинга – не было видно огня, а судно все еще было на плаву. Вот только неизвестно – жива ли девушка, или успела умереть от ран, или попросту задохнулась от дыма.

Напряжение вождя передалось и его людям.

Они и сами спешили уже к маленькому судну, неизвестно чьей волей заброшенному столь далеко от путей, которыми обычно пользовались русичи. Судьба молодой воительницы волновала многих из них. Эйнар внутренне грустно усмехнулся. Спешили бы они хоть вполовину так, как сейчас, если бы знали, кому обещала эта девушка его душу. Нет, все же спешили. Просто потому, что верят ему, потому, что он ни разу не предал их доверия. И коли пообещает он им, что не будет ему вреда, они пойдут за Даной в огонь и воду.

Привязанные к мачте пленники тихо о чем-то перешептывались, недоуменно глядя на людей. Впервые видели они такое старание ради вождя. А ведь люди уже знали, что даже не через часы, а минуты им придется воротиться в родную усадьбу. И лишь следующей весной вновь выйдут они в море. И все равно спешат выполнить даже не приказ, просьбу стоящего над ними человека. Никогда раньше, ходя с Фритьофом, не могли они помыслить о подобном.