Наперекор богам

Пусть мало пространство, пусть не привычны люди к бою на воде, но холодная ярость ведет их. Они уже простились с жизнью и теперь хотят лишь одного – как можно больше врагов забрать с собою. Зазвенели мечи, запела сталь, высекая искры при ударах. Каждый призывал своих богов, но лишь равнодушное небо молча взирало на неравный поединок.

Какой-то рыжебородый урманин споткнулся о ноги девушки, покачнулся, но тут же восстановил равновесие, продолжая теснить старого Путислава. Дана со стоном заставила себя подняться. Рука сама заученно отбила клинок, занесенный над старым кормчим.

Урманин оглянулся и что-то прошипел сквозь зубы. Дана лишь усмехнулась, глядя, как изменилось выражение лица одноглазого. Несколько ударов девушка смогла отвести мечом, от других увернулась, но силы были не равны. Сколько еще она сможет противостоять своему сопернику. Девушка чувствовала, как вместе с кровью уходят силы. Но помощь пришла откуда она и не ждала. Путислав подхватил весло и изо всех сил толкнул им урманина. Не ожидавший такой подлости воин покачнулся и, запнувшись о скамью, полетел в воду.

Но времени на то, чтобы собраться с силами не было. Дана не успела оглядеться, как на нее налетел какой-то вой в рогатом шлеме. Удар, еще, лезвия высекают искры, она пытается увернуться, но грудь пронзает боль. Она взмахивает мечом, словно пытается отогнать назойливую муху. Шаг назад. Спина упирается в мачту. Как мало места. Как свободно на палубе. Ноги подкашиваются, и девушка падает вниз. Сознание покидает ее.

Очнулась Дана от того, что кто-то грубо подхватил ее.

– Девка, – разобрала она знакомое слово. – Красивая была.

– Заберем? – предложил кто-то.

– Помрет, – ответил первый. – Жаль, хорош товар был.

Ее прислонили к мачте и оставили.

Девушка приоткрыла глаза. Урмане ходили по палубе, изучали содержимое мешков, безнадежно испорченное водой во время бури. Переворачивали людей, рассматривали их оружие, брезгливо морщились и шли дальше.

– Нет ничего, – буркнул кто-то.

– Огня, – прозвучал приказ.

Сквозь полуприкрытые ресницы она видела, как один из урман поднес к мешкам факел. Огонь долго не хотел поджигать мокрые тюки с мехами, но постепенно ткань занялась. Сначала мешок, потом затлело содержимое.

– Уходим, – нападавшие быстро покинули корабль.

Дана осталась одна.

Огонь шипел, то затухал, то разгорался сильнее. Девушка устало следила за пляской языков пламени. Она жалела, что не погибла в бою, поскольку ей грозила куда более страшная медленная смерть.