Илартания. В объятиях сна

Почти в центре города голубыми разрядами вспыхивал охранный контур нашего университета, за ним светилось белым громоздкое здание Совета. Ближе к нам и правее искрился Эркахалон. Два зелёных парка мерцали, словно освещённые светлячками, и ещё тысячи домов, сотни высоток, административные здания и многое-многое другое, и всё в огнях.

Невероятное зрелище!

И мы смотрим на город с высоты, хотя я не заметила, чтобы мы поднимались в гору, когда меня сюда везли.

— Как это возможно?

— Технологии, — пожал плечами Воланд, — иногда хорошо быть президентом.

— Только иногда? — было тепло и уютно, и отдавало горечью понимание, что я могла бы простоять так вечность.

— Последнее время всё реже, но мне не на что жаловаться. Пойдём за стол?

Так не хотелось шевелиться, но…

— Конечно.

Он помог мне устроится, а я почувствовала себя героиней средневекового романа.

— Ты прекрасно выглядишь! — стол на восемь персон был не настолько большим, чтобы я могла быть уверена, что он не заметит, появившийся на щеках, румянец.

— Спасибо.

Вообще, так получилось, что мы не только сидели друг напротив друга, но и одеты были словно специально для контраста — Воланд в чёрных брюках и рубашке и я в белом брючном костюме. Жаль, нельзя посмотреть как мы выглядели вместе у окна, наверное, получилось впечатляюще.

Занятые ужином, мы молчали, но я периодически чувствовала его взгляд, поднимала глаза и, натыкаясь на его улыбку, улыбалась в ответ. В бокале было моё любимое игристое и, в задумчивости оглядев стол, я заметила какие блюда стояли на ближайшей ко мне половине.

— Только не говори, что это готовили специально для меня.

— Не буду. — Такое впечатление, что ему нравится наблюдать за мной и угадывать какую глупость я сделаю следующей. — Ты моя гостья и логично, что мои служащие внимательны к тебе.

— Это приятно, — не могла не согласиться я.

— Не настолько, как видеть тебя в моём доме, — и взгляд, и голос, и сама фраза звучали так… что я опустила взгляд, понимая, что опять краснею.

— Кажется, мне пора, — я чувствовала, как всё замирает внутри и это самое прямое этому доказательство.

— Опять сбегаешь? — Воланд поднялся и не спеша приблизился ко мне, чтобы взять за руку и заставить подняться. — Есть очень старая детская сказка, про трудолюбивую девочку, которую добрая крёстная отправила на бал, наказав вернуться до полуночи, — тихий глубокий голос прошёлся током по оголённым нервам.