Илартания. В объятиях сна

— Возможно, — Ренделл продолжал улыбаться, только от его взгляда мне внезапно захотелось спрятаться куда-нибудь подальше. — Триана, вам есть что скрывать?

Он всего лишь смотрел, а я уже мысленно села в тюрьму и приговорила себя к пожизненному.

— Энар Ренделл, прекратите пугать девушку. — В помещении появилось новое действующее лицо.

— Я просто спросил, — невозмутимо пожал плечами Ренделл, моментально потеряв ко мне интерес.

От очередного моего приветственного поклона Воланд скривился.

— Добрый вечер, энар Вагнер.

— Здравствуй, Триш.

То есть скрывать наши более чем непонятные отношения он нужным не считает? Опять же мы в его доме и вряд ли Воланд будет здесь перед кем-то отчитываться. Подойдя ближе, он приподнял моё лицо за подбородок.

— Тебе нужно отдохнуть, ты выглядишь уставшей, — недовольно заметил Воланд. — Сдача экзаменов не пошла тебе на пользу.

— Благодарю за заботу, энар Вагнер, — я качнула головой, сбрасывая его руку, — но у меня и так слишком много свободного времени.

Так и хотелось добавить вашими стараниями, но я сдержалась.

— Чтобы мы смогли увидеть ваше воспоминание, вам нужно на нём сосредоточиться, — повторил премьер-министр. — Именно поэтому не нужно беспокоится, что мы увидим что-нибудь личное, для этого вам нужно захотеть это показать.

— Я поняла, спасибо за разъяснения, энар Ренделл.

Переживать всё заново резко расхотелось, но, раз это действительно важно, мне придётся очень постараться, чтобы не разочаровать присутствующих.

— Триана, не стоит нервничать. — Ренделл подошёл и закрепил мне на виски какие-то датчики. — Это будет только мешать, да и вряд ли у вас что-то получится с первого раза. Даже наши специалисты смогли привыкнуть к прибору не сразу.

— Я учту, — кивнула. — Что мне нужно делать?

— Положите обе ладони на шар и вспомните начало вечера, — голос энара Ренделла прозвучал отдалённо, но это не имело значения, сейчас были задачи важнее.

Я подошла к сфере и глубоко вздохнула, мне нужно было успокоится.

Как странно всё вышло, ещё недавно я была недовольна тем, что обо мне забыли, а сейчас не могу остановить нарастающую тревогу — руки похолодели, а закрытые глаза, счёт и глубокое дыхание не помогало. Собственная беспомощность злила, и я не знала что с этим делать.