Илартания. В объятиях сна

Эту вольность он мне позволил, но и только. Не выпуская моей руки, Воланд занял полюбившееся кресло и потянул меня на себя.

— А если кто-нибудь зайдёт? — поинтересовалась я для проформы, оказавшись сидящей у него на коленях.

— Не беспокойся, не зайдут. Президент я или кто?

Решив, что вопрос риторический, я предпочла высказать свои соображения.

— Меня не устраивает, что о слежке я узнаю только сейчас, — я рассматривала свои руки, не поднимая взгляда. — Мне не нравится, что меня разделяют с родителями, и я не понимаю, где именно предполагается скрываться мне.

— Вспомни, как ты отреагировала когда об этом же тебе сообщил брат. От этого знания ничего бы не изменилось, потому что твоя жизнь и здоровье важнее твоего недовольства, уж прости, — он развёл руками. — По поводу разделения я сказал твоим родителям правду и не вижу смысла повторяться, а на счёт учебы можешь не волноваться. Ты всё сдашь по сети, с университетом я уже договорился.

Прелесть, у него уже всё и везде схвачено, вот только вопрос моего будущего места жительства беспокоил меня всё больше.

Под моим требовательным взглядом Воланд тяжело вздохнул и приобнял за талию, практически опрокидывая себе на грудь. Тёплое дыхание коснулось уха, заставив мурашки снова разбежаться по всему телу.

— Переезжай ко мне?

— Что?! — Если бы не крепко обнимающие меня руки, вскочила бы с коленей в тот же миг.

— И чего ты дёргаешься? Ты хоть представляешь где я живу?

Что-то такое всплывало в памяти, в виде картинки с огромным особняком больше похожим на дворец.

— Учитывая моё расписание и площади дома, мы можем не пересекаться, если уж ты так этого не хочешь.

— Тогда зачем мне переезжать именно к… тебе. — Я впервые сознательно обратилась к нему на «ты», подозревая, что стань я выкать, Воланд получит повод уйти от волнующего меня вопроса.

Он тихо рассмеялся мне в волосы.

— Определись, пожалуйста, чего ты хочешь.

Если бы это было так просто!

— Я хочу, чтобы ты объяснил мне почему я должна переезжать в президентский дворец?

— Потому что ты мне нравишься, — поймав мой взгляд, честно признался он, — и меня злит, что твоя жизнь находится под угрозой, а я понятия не имею почему.

— Но ведь причина в нападении на Эркахалон, — не поняла я.

— Не совсем.

Воланд встал со мной на руках, посадил меня на своё место, а сам подошёл к окну.