Илартания. В объятиях сна

— А тебе, я смотрю, девчонка особенно дорога? — мужчина гадко захихикал. Почувствовав его дыхание на шее, я передёрнулась, — И я тебя понимаю! Пропустите нас и дайте машину, чтобы мы могли скрыться. А девчонку я потом отпущу, если она, конечно, сама захочет…

От откровенных намёков меня начало подташнивать. Я стояла, не шелохнувшись, и боролась с диким желанием пнуть державшего меня мужчину, жалея лишь о снятых туфлях на шпильке. Останавливало только то, что после этого я могу и не дожить до следующего утра.

И спрашивается, стоит ли геройствовать?

Почему бы и нет?..

Я улыбнулась брату, успев заметить, как он рванулся ко мне, но не успел.

Со всей силы, которая только оставалась в уставшем теле, я лягнула мужчину, целясь в коленную чашечку. Выяснить куда попала мне не удалось, потому что в это же мгновение сверху раздался выстрел, заглушивший ругань аргатина, и, просвистевшая над ухом, пуля стала последней каплей, после которой я самым позорным образом рухнула в обморок.

Приходить в себя оказалось мокро и холодно, но я открыла глаза и, по происходящему вокруг, поняла, что отрубилась буквально на несколько минут.

— Угомоните его, жива она! — крикнул кто-то знакомым голосом, заставив меня скривиться. — Громко? Ну извини, по-другому твой брат не понимает, всё рвётся тебя спасать, хотя у самого рёбра сломаны.

Тяжёлый вздох.

— Кто тебя просил лезть, а? — я ощутила руки, закрывшие мне уши, и этот же голос крикнул: — Где там медики? — Ему что-то ответили, но что именно разобрать не удалось.

— Не надо никого, со мной всё в порядке, — попыталась произнести я, но вместо этого из горла вырвалось неприятное бульканье, а во рту появился металлический привкус.

— Чтоб тебя! — сквозь зубы выругался голос и раздражённо спросил: — Ты угомонишься сегодня или нет? — мгновением позже я ощутила, как меня подняли на руки и куда-то понесли.

Уже на грани очередной потери сознания, я узнала, наконец, мужчину и, собрав все силы, прошептала:

— Господин президент…

Очнулась я гораздо позже и уже в больнице. Стоило открыть глаза, как меня накрыл гвалт голосов, всем хотелось меня обнять, поцеловать и затискать до смерти.