Илартания. В объятиях сна

— То есть ты нарушил наше веселье только ради того, чтобы транспортировать меня в комнату? А как же крики, упрёки, увещевания и угрозы? Или нотации не будет?

Воланд молча изучал меня и я решила, что ответа не будет, но он удивил — подошёл, присел на край кровати и, взяв прядь моих волос, пропустил их между пальцев.

Волосы я распустила, когда Дерек спорил о том, что сейчас не найти девушку с волосами ниже плеч, и я успешно доказала ему обратное, пожалев об этом сейчас, когда от его жеста меня неприятно передёрнуло.

— Я тебе не нянька, Триш, — жёстко усмехнулся он, — а нотации пусть читает твой брат, я слишком хорошо понимаю, что в них нет никакого смысла.

— Тогда объясни зачем ты пришёл? — я храбрилась, но алкоголь слишком быстро выветривался и на передний план снова вылезли эмоции.

— Потому что злился и ревновал, — как ни в чём не бывало сообщил Воланд, а из меня словно дух вышибло от его признания, — сначала к мальчишке Льеру, потом к болтуну Лирону.

Не знаю, что он хотел услышать в ответ, но говорить я сейчас была не способна.

Он. Меня. Ревновал.

— Знаешь, в чём главная твоя проблема? Я хочу тебя любую. Даже сейчас с трудом сдерживаюсь, хотя ты только что пила в компании главного бабника Гармии, и по пути туда я планировал задать тебе хорошую трёпку. Ровно до того момента, пока ты не оказалась в моих руках.

Меньше всего мне сейчас хотелось это слушать. Да, сердце замирало, наполняясь надеждой, только вот надеждой на что? Конечно, мы можем восхитительно провести время вместе, но к чему придём в итоге? За эти дни я почти смирилась с тем, что нам не по пути и сейчас эти признания.

— Давай начнём всё заново, Триш?

Издевательский смешок вырвался даже прежде, чем я успела осмыслить его вопрос.

— А зачем? — губы кривились в горькой усмешке и вряд ли это выглядело красиво. — Чтобы в один прекрасный вечер я увидела очередную пассию, скрывающуюся у тебя в спальне?

— У меня ничего не было ни с Арой, ни с кем-либо другим с момента знакомства с тобой.

Очень хотелось ему верить, но я не могла, даже несмотря на то, что Воланд ни разу мне не врал.

— Не веришь, — без улыбки покачал он головой и дотронулся рукой до моей щеки. — Триш...

Я зажмурилась:

— Не надо, — прошептала с закрытыми глазами, видеть его было выше моих сил, все они ушли на то, чтобы не податься вслед за его ладонью. — Уходи, Воланд, — попросила тихо, — пожалуйста.

Как он встал, я не слышала, но звук мягко закрывшейся двери отчётливо прозвучал в тишине комнат.