Нелепый случай

ты соединена с сердцем Этрейи ее ядром, пуповиной, через которую энергия идет к тебе беспрерывным потоком. Если я не ошибаюсь в градации сущностей, то ты если не богиня, то близка к этому. Чтобы управлять этой энергией тебе не нужны такие костыли, как заклинания, руны, ритуалы, ты можешь делать все щелчком пальцев, но здесь есть один минус, ты привязана к нашему миру Сандария, эта пуповина может растягиваться, но не слишком далеко и на долго. Жить тебе придется здесь.

— Фу ты, — выдохнула я, — но ходить ненадолго в другие миры я могу же?

— Можешь.

— Мне хватить и ненадолго, — махнула я рукой — чуть не напугал. Привязана... Навсегда... словно в тюрьму посадил. Я прекрасно знаю об этих силах. Когда во мне была заключена Шариасса, эта сила была для нас общей, поэтому мне нельзя было ей пользоваться, венец сразу направлял крохи, которые доставались ему на разрушение кокона. Но хватит обо мне, это сейчас не важно, что с землянами, где они.

-С ними все хорошо, — со вздохом сказал Мирас, — физически мы их немного подлатали, а вот психически... — он сокрушенно потер лоб, — здесь все очень плохо. Я притушил как мог их боль, но это ненадолго, могу только предложить забрать у них память. Особенно это касается двоих, что жили у Великого. Двое других справятся сами, по крайней мере они не хотят умирать. Та девушка что жила с другим твоим земляком, Димой вроде бы, вообще беременна.

— Вот козел. — Вырвалось у меня. Целитель развел руки в стороны.

— Ребенка она решила оставить. Тут я не могу ничего советовать.

— Я могу их увидеть? — Спросила, затаив дыхание.

— Конечно, ты совершенно здорова и полна сил. Я тебя здесь держать не могу. — Мирас помолчал потом продолжил, — Почему ты не спрашиваешь о Портере?

— Боюсь, — поджав губы сказала я, — сначала Шариасса, потом эти драконы, они что-то меняли в нем, мне страшно, что он не выдержит.

— Он держится. Идет по самому краю. Ты знаешь его историю?

Я кивнула головой.

— Насколько я могу судить, сейчас две сущности в нем пытаются слиться в одну, и это убивает его тело.

— Он останется прежним, если выживет?

— Трудно сказать, — задумчиво сказал Мирас, — скорей всего, да. Его человеческий осколок столько времени держал в узде драконьего, что думаю и сейчас весы склонятся в ее пользу. Если ты поможешь ему. — Целитель пытливо посмотрел на меня.

-Конечно, — не раздумывая сказала, — все, что в моих силах.